3 причины убежать из дома - Жанна Курмангалеева

Жанна Курмангалеева

3 причины убежать из дома

Глава I

На улице стояла тишина. Только иногда взрывались крики ночных кутил и визги дерущихся кошек. Плечо намокло от братишкиных слез, он сам спал у меня на спине. Я отвлекала себя от опасностей, окружающих нас, заевшей на языке песней. Мне все мерещился звук битого над головой стекла. Телефон молчал и не вибрировал, видимо, отец еще не добрался до сотового. Все тело затекло, мышцы ног ныли после долгой пробежки. Наконец показался нужный поворот и небольшой частный дом. Я проглотила чувство стыда и, занеся кулак, постучала. Через несколько минут отчаянного стука послышались шаги и ворота открыл невысокий заспанный мужчина за 40. Увидев нас, злость на его лице сменилась удивлением.

– Аелет? Что вы тут делаете, в такой час?..

Аарон проснулся и заворочался.

– Простите пожалуйста, что разбудила. Я поругалась с отцом и… Я искала место, где мы можем переночевать…

Он не заставил меня продолжать.

– Проходите, проходите быстрей.

Мы пересекли их двор и, зайдя в дом, оказались на кухне. Ее отец посадил нас за стол.

– Аелет? Где мы? – еще не разлепив глаза, спросил братишка.

– У Камилы дома.

Во всем доме загорелся свет. Ее мать, красивая высокая женщина, зевая вышла из спальни.

– Что проис… Аелет?

– Здравствуйте. Извините, что так врываюсь, мне очень стыдно…

– О, ничего, ничего, но что…

Ее прервал стук двери. Из детской вышла Камила собственной персоной – среднего роста, худая, светлая, симпатичная девушка 15,5 лет. Моя одноклассница.

– Привет, – сказала я.

– Что случилось? – Она нахмурилась, убирая растрепанные длинные волосы с лица.

– Да так, – отмахнулась я. – Извините, что разбудила.

– Не извиняйся, – поспешила уверить ее мать. – В чем дело, где ваш папа?

Я отвела взгляд.

– Понимаете, мы поругались, и я…

– Папа опять напился и стал кричать. – Вдруг встрял Аарон, прижимаясь ко мне. У меня внутри все похолодело. – Аелет взяла меня и мы…

– Ты руки помыл? – перебила я. – По-моему, нет. Быстро иди.

Братишка слез со стула и пошел в ванную. Боясь поднять на них глаза, я прикусила свой кулак. Все молчали.

– Мы утром уйдем, – хрипло пообещала я.

– Ничего, ничего, оставайтесь, – сказала ее мать.

– Ложитесь все спать. Завтра разберемся, – заключил ее отец.

– Перенесешь свою постель на диван? – Это обращено к Камиле. – Я уложу их у тебя. И дай ей что-нибудь из своего, наверно.

– Ага.

Она махнула мне в сторону своей комнаты. Глядя как Камила ворошит свое барахло, я неловко рассмеялась.

– Надеюсь, тебе завтра никуда не надо? Ну, получается, что уже сегодня. – Она не ответила. – Извиняй. Я куплю тебе шоколадку.

Из ванной вернулся братишка и скромно встал у меня за спиной. Камила бросила мне пижаму и махнула Аарону в сторону стола.

– Ты видел, какая у меня есть коллекция солдатиков? – спросила его Камила. – Хочешь поиграть перед сном?

Мальчик неуверенно, но заинтригованно взялся за игрушки. Когда до нас уже вполне четко стало доноситься “пиу-пиу”, одноклассница спросила:

– Такое уже было?

– Каждый Божий день, его герой только тем и занимается, что стреляется с кем-то…

– Аль, я про вашего отца.

Будто я не поняла. Вздохнув, я закинула пижаму на плечо.

– Нет. То есть, да, но… – Я улыбнулась во весь рот. – Забей.

– Забить? – Она подошла ко мне. Я невольно отступила. – Ты приходишь посреди ночи, потому что ваш отец напился и…

– И что? Это взрослые, они любят этим заниматься. Ничего такого, у него был плохой день. – Я отвернулась и пошла в ванную.

– То есть, такое уже было.

Это прозвучало больше как утверждение, чем вопрос, и я не стала отвечать.

– Почему ты мне не говорила?

– Зачем? Что бы ты сделала?

– Знала бы.

Я пошла в ванную и бросила:

– Спокойной ночи.

– Спокойной.

Ее пижама была мне почти как раз, только слегка давила в плечах. Выйдя в коридор, я услышала их голоса в родительской спальне. Я подкралась на цыпочках и наклонилась у двери.

– … не опекуны, не родственники, вообще никакого отношения к ним не имеем. Где их мать?

– Их родители развелись. – Говорит Камила. – Их оставили у отца.

– Ну вот. Раз родной матери их не отдали, как могут нам?

– Это правда, доченька, – грустно подтвердила ее мать. – Но ничего. Мало ли таких детей?

Какое-то время одноклассница ничего не говорила.

– Но нельзя же… – Она замолчала.

– Иди спать. – Заключил ее отец. – Уже поздно. Завтра виднее станет.

Я прислонилась к стене. Конечно, что они могли сделать? Родители, ни ее, ни мои, не всемогущи. Не надо было приходить, я только принесла им хлопот. Как всегда… Я зашла в детскую. Мне на глаза попался Камилин рюкзак. Она обычно брала его на прогулки. В голове выстроился план. Я уложила брата спать и выключила свет. Аарон по-детски обнял меня. Я дождалась, пока он уснет, и, сев на кровати, включила телефон. Время шло бесконечно долго. Через 3 часа я переоделась, на ощупь нашла вещи, которые могли пригодиться больше всего, и разбудила братишку.

– Аль, ну куда мы опять… – захныкал он.

Я шикнула на него и вытащила его из комнаты. Непривычно громко тикали настенные часы. Я шевельнула стопой, чтобы убедиться, что пол не скрипит, и прошла к столу мимо кухонного дивана. Краем глаза я заметила движение, но было поздно.

– Аелет?

Я замерла. Камила встала.

– Что вы делаете?..

Я обернулась и, сняв со спины ее рюкзак, шуточно подняла руки.

– О нет, ты меня словила! Прошу, не вызывай полицию, я же еще так молода…

– Аелет, что происходит?

Не сработало. Я вздохнула.

– Говори потише. Аарон тебя разбудил? – Братишка скукожился под моим взглядом.

– Я и не засыпала. Куда вы собрались?

– Назад. Не хотела вас напрягать. Одумалась, зачем так поддаваться эмоциям…

– Рюкзак для этого собрала?

– Проголодалась, извини. Надо же было куда-то все запихнуть. Я собиралась все вернуть.

Нахмурившись, одноклассница скрестила руки.

– Значит, если я сейчас разбужу родителей и попрошу их отвезти тебя, ты возражать не будешь?

– Не надо, я и так уже их разбудила…

– Ничего страшного. Па… – Она повернулась к их спальне. Скрипнув зубами, я схватила ее за плечо.

– Не буди.

– Тогда скажи правду.

Я опустила глаза. До невозможности прямой взгляд одноклассницы мог прожечь у меня во лбу дырку.

– Если скажу, обещаешь им не говорить?

– Обещаю. Так?

Я огляделась и затащила ее на кухню. С этой стороны уличный фонарь не светил,