Колокола судьбы - Богдан Сушинский

Немцы шли походной колонной, не выдерживая, однако, строя. В бинокль Андрей видел, как, переговариваясь, они смеялись, чувствуя себя так, словно вышли на прогулку. Только войдя в окаймляющую плато низину, офицер выделил троих солдат и выдвинул их метров на сто вперед, чтобы разведали проход. А колонну остановил, давая возможность подтянуться отстающим.

— Эй, солдаты, что за часть?! — крикнул Беркут по-немецки, когда дозорные приблизились к гряде метров на двадцать. Но все еще прятался за высоким, похожим на пень валуном. — Кто вас ведет?!

— Взвод лейтенанта Шильгофа! — объяснил один из гитлеровцев, останавливаясь в нерешительности. — А кто вы?!

— Вам приказано осмотреть эту местность?! — появился Беркут на гряде с биноклем в руке.

— Да, господин офицер! Старший наряда унтер-офицер Крамке.

— Передайте лейтенанту, что мои люди уже осмотрели эту каменистую пустыню! И даже пытались подстрелить двух зайцев! Но это им не удалось! Была еще девушка-пастушка! К сожалению, убежала! За ней мы охотились всем взводом.

Унтер-офицер и рядовые дружно по-солдатски заржали.

— Тогда нам делать здесь нечего, господин обер-лейтенант, — подошел Крамке еще ближе к нему, чтобы разглядеть звание. Тем временем Беркут заметил, что лейтенант уже рассматривает его в бинокль и тоже, видно, понял, что командование что-то напутало. Местность успели осмотреть.

— Вы откуда? — поинтересовался Андрей у унтер-офицера. — Из Подольска?!

— Нет, из кричевского гарнизона. Это недалеко отсюда, железнодорожная станция Кричево.

— А нас пригнали из Закревска, за тридцать километров. Машинами. Такая спешка, будто намечается второе наступление на Сталинград или взятие Москвы! Сейчас мои люди отдыхают. Ефрейтор! — крикнул он, обращаясь в ту сторону, где сидел в засаде десантник. — Поднимайте людей! Готовьте к возвращению к машинам!

— Яволь! — ответил Горелый, несколько замешкавшись.

— Передайте своему лейтенанту Шильгофу, пусть уводит вас к лесу. Спуститесь вниз и обойдите это плато справа. Главные события будут разворачиваться там. Нам тоже приказано спускаться туда.

— Яволь, господин обер-лейтенант, передам.

— Постойте, унтер-офицер. Подойдите ко мне. Угостите своего лейтенанта этой сигаретой, — достал он из кармана брюк портсигар. — В знак нашего заочного знакомства. Пусть в субботу приходит в ресторан «Бавария» в Подольске. Скажете: это из моих парижских запасов. Да, и передайте лейтенанту, пусть сообщит командованию, что вы тоже осмотрели плато. Так командованию будет спокойнее.

Очевидно, у лейтенанта не было ни малейшего желания и дальше взбираться по этой каменистой тропе, продираясь через кустарник и вздрагивая при каждом шорохе в ближайших кустах. Выслушав доклад унтер-офицера и приняв французскую сигарету, он прощально помахал рукой очень кстати подвернувшемуся на его пути обер-лейтенанту и приказал взводу спускаться на равнину.

— Неужели ушли? — не поверил Горелый, когда Беркут, закурив сигарету (он курил крайне редко, обычно после очередной операции) подошел к скале, где его ждал младший сержант.

— Взгляни со скалы, убедись. Как бы они не передумали.

— Точно. Ушли, — доложил боец через несколько минут. — Теперь до вечера можно жить спокойно.