Насмешка фортуны - Мёртвый аккаунт

Насмешка фортуны

Пролог

2567 год

Известие о том, что ему необходимо как можно скорее явиться в штаб застало капитана Кравцова врасплох. Владимир напрягся. До очередного ежегодного отпуска оставалось каких-то тридцать восемь часов, но интуиция подсказывала, что о желанном отдыхе можно забыть и что в штаб его вызывают вовсе не за тем, чтобы уточнить размер отпускных. О том, почему в ближайшее время об отдыхе придётся забыть, Владу сообщил не командир базы, а один из его заместителей – майор Роман Мохов.

- Твою же мать! Ты это сейчас серьёзно? Пожалуйста, скажи что это просто идиотская шутка, и мы вместе над ней посмеёмся! – проворчал Кравцов.

Роман тяжело вздохнул, дав Владу понять, что это не шутка. Обычно капитан не проявлял фамильярность при общении с начальством, но в этот раз не сдержался. Да и Романа он знал уже не первый год. Друзьями они не были, но приятельские отношения поддерживали.

- И кому пришла в голову эта гениальная идея? – процедил Владимир сквозь зубы после полуминутной паузы.

- Понятия не имею. Но твоя кандидатура уже утверждена.

Кравцов попытался взять себя в руки, прикрыл глаза и начал мысленно считать от десяти до нуля. Завершив отсчёт, но лучше себя не почувствовав, Влад открыл глаза и так сильно пнул стоящий рядом стул, что тот отлетел в дальний угол. То, что его отпуск сдвинули на неопределённый срок, не так сильно расстроило капитана, ведь подобное случалось и раньше. Гораздо больше его злила причина, по которой это было сделано. Его, боевого офицера, за плечами которого десяток опасных операции, назначили нянькой для какого-то актаронского то ли журналиста, то ли репортёришки! Этот пижон захотел снять репортаж о геднерском гарнизоне, и генералитет пошёл навстречу актаронскому гостю и даже предоставил ему гида и телохранителя в лице капитана Кравцова.

- Расскажи мне об этом типе, - потребовал Владимир.

- Его зовут Джон Гриффит. Специальный корреспондент канала “АктаОко”. Имеет за плечами пару солидных наград за журналистские расследования, ведёт собственную рубрику, посвящённую….

- Его награды меня мало волнуют. Что он здесь забыл? – перебила Романа Влад.

- Гриффит здесь по заданию редакции. На “АктаОко” захотели снять репортаж про доблестных военных и отправили к нам одного из лучших своих корреспондентов. Именно так звучит официальная версия.

Владимир недобро прищурился. Он умел читать между строк и понял, что из всего сказанного значение имеет лишь последнее предложение.

- А как звучит неофициальная? – поспешил уточнить капитан.

- Парня отослали с глаз долой ради его же безопасности. Выпуская очередное расследование, он наступил на больную мозоль какой-то важной и чрезвычайно злопамятной шишке. Не успело после выхода статьи пройти и суток, как Гриффит попал в аварию.

- Это ещё ни о чём не говорит. Может он просто с управлением не справился. Либо сел за руль, выпив или нюхнув какой-нибудь дряни, - предположил Владимир.

- Не знаю. Всё может быть. Но того факта, что тебе придётся на неопределённый срок стать его тенью, это не отменяет.

- Но почему его отправили именно сюда? У нас тут далеко не курорт и не развлекательный центр! Не нашли места поспокойнее?

Мохов неоднозначно пожал плечами.

- Я могу гарантировать безопасность этого пижона, если он будет безвылазно сидеть на базе. Мимо меня ни одна муха не проскочит. Но если этот дурачок начнёт шляться по Драйфилду с микрофоном и камерой, и задавать каверзные вопросы местным, то обязательно получит свою порцию свинца.

Роман не торопится спорить, так как возразить ему было нечем. В последнее время в Драйфилде, ближайшем городке, значительно усилились радикальные настроения. В этих краях и раньше не сильно жаловали военных, считая их не защитниками мира и порядка, а оккупантами и цепными псами концернов, выкачивающих принадлежащие Объединённой Северной Республике природные ресурсы. Поначалу всё ограничивалось плакатами с призывами вышвырнуть армейцев из этого региона и нецензурными граффити на стенах. Затем начались открытые выступления и манифестации. Начни армейцы хотя бы разговаривать с людьми, конфликта, возможно, удалось бы избежать. Но военные предпочли просто разогнать всех недовольных, чётко дав местным жителям понять, на чьей они стороне, и настроив горожан против себя. Антиармейские лозунги начали звучать всё чаще и стали более радикальным. На бойцов геднерского гарнизона начали совершать нападения, а их