Наследие из сейфа № 666 - Таня Белозерцева

Таня Белозерцева

Наследие из сейфа № 666

Два пролога

Если кому интересно, с чем этот кроссовер, то прошу сюда, в Книгу Зверей:

https://readli.net/kniga-zverey/

Пролог первый. Дела не так давно минувших дней.

Северус ненавидел дождь. Сейчас, во всяком случае: холодный, как пальцы мертвеца, он крупными каплями тяжело падал с серого низкого неба, пронизывая душу заунывной тоской, словно подчеркивая общее настроение данной местности. Смачно чавкая, громадные капли сплющивались и рассыпались брызгами, чтобы тут же впитаться в жадную мокрую землю. Особенно жадно холодную небесную влагу впитывали отвалы свежего чернозема, жирными кучами расположившиеся вокруг глубокой могилы, в которую медленно уехал-опустился гроб с телом Эйлин Снейп.

Горло сдавила жуткая тоска — мама… мама, нет… Странное дело: пока гроб стоял на поверхности, Северус лишь оцепенело смотрел на него, зная, что в нем лежит мама. А стоило опустить его в могилу, как слезы рванулись вон из глаз обжигающе-горячим потоком, вслед за ними вырвался надрывный плач — тихий сдавленный вой.

Сзади его обнял отец. Северус развернулся в кольце рук и крепко зарылся лицом в папин военный бушлат, пахнущий отсыревшим табаком. Тобиас ещё крепче прижал к себе сына, осиротевшего своего мальчика. Глухо стучали комья земли, падающие на крышку гроба с острых лопат могильщиков, их натужные выдохи сопровождали каждый упавший ком. Молча стояли возле могилы Снейпы — осиротевшие отец и сын. Монотонно, себе под нос, бормотал молитву священник, вздыхали Эвансы, пришедшие проститься с Эйлин. Больше народу и не было, считай, очень мало их пришло. Не было у Эйлин близких друзей, только соседи пришли почтить её память.

Северус всхлипнул, поднял руку, вытер слезы ладонью, чтобы взглянуть на Эвансов — их было трое: Роза, Гарри и Петунья. Лили не пришла. Хотелось обидеться — ну как же так, лучшая подруга и не пришла? — но её затмила апатия, стало вдруг безразлично, что вокруг происходит. Застывшими глазами Северус смотрел на разверстую пасть могилы, снова и снова сознавая истину — мамы больше нет. Сколько он себя помнил, мама всегда болела, страдая генетическими отклонениями из-за близкородственных браков среди волшебников знатных родов.

Сама Эйлин родилась просто чудом: у её матери было три неудачные беременности, закончившиеся тяжелыми родами и смертью детей сразу после рождения. В конце концов, имея печальный опыт собственной матери, оглушенная её бесконечными жалобами-сожалениями, что это наследственное и что ей никогда не стать полноценной матерью, молоденькая ведьма из старинного рода заткнула уши и попросту сбежала в маггловский мир. Маггловская наука приоткрыла ей завесу тайны, познакомив Эйлин с неведомой доселе генетикой, строением и делением клетки, ядрами, хромосомами и загадочными цепочками ДНК. И выяснилась престрашная правда вырождения старинных родов — химеризм. И причиной смерти детей была сама мать, больная и не способная нормально выносить плод…

Осознав это, Эйлин полностью порвала с миром магии, уйдя в мир обычных людей, чтобы получше изучить и понять саму себя. Что ж, изучила вдоль и поперек, обследовавшись у разных врачей, докторов, ученых. Узнала она о себе много нового и, увы, не очень радужного: она, как и мать, была химерой, генетическим уродом. Узнала и о том, что является женщиной-носительницей мутантного гена, а значит, обречена на бездетную жизнь. Это её очень расстроило: как же так, прожить всю жизнь и не познать главного женского счастья — материнства?..

Но ей повезло. На жизненном пути Эйлин повстречался Тобиас, простой рабочий из Уэльса, переехавший в северные графства на заработки и осевший в Глостере. Тоби Снейп, не побоявшийся связать свою судьбу с больной женщиной. Одетый в вечный военный серый бушлат, насквозь пропахший сигаретами, встрепанный и сутулый, с большим печальным носом, Тоби стал центром её мира…

Помня о слишком дорогой цене, Эйлин сразу поставила мужу условие — не заводить детей. С чем Тобиас мужественно согласился, будучи молодым и оптимистичным, дескать, впереди вся жизнь, некуда спешить-торопиться. Но против природы не попрешь, и матерью Эйлин всё же довелось стать. Узнав о своем интересном положении, Эйлин и испугалась, и обрадовалась, ну да делать нечего, пришлось примириться с подарком судьбы на старости лет. Да, Эйлин была уже немолода, когда её настиг этот сюрприз.

Всю беременность она проходила как хрупкая вазочка из тончайшего мейсенского фарфора, боясь лишний раз встать с постели. Тоби в её сторону и дышать-то опасался.

Родился (слава те, Господи!) здоровый мальчик. Имя сыну придумал Тобиас, тоже к тому времени ставший немолодым родителем, чуть за сорок, как и Эйлин. Выросший на берегах полноводной реки с романтичным названием Северн, протяженностью от Бристоля до самого Глостера, Тоби, такой же романтик, как и она, пронес её имя в своем сердце сквозь годы и расстояния. Река, текущая с Кембрийских гор, оказалась надежной и очень подходящей крестницей для позднего ребёнка Эйлин и Тобиаса, названного в её честь Северусом.

После новых обследований-изучений Эйлин поняла, что попросту очистила, обновила свою застоявшуюся кровь, влив в неё свежую чистую струйку — кровь мужа, стопроцентного маггла, благодаря чему и родился здоровый ребёнок. Воистину это был дар судьбы! Она очень любила мужа, сам Тоби обожал пиво и виски, особенно уэльскую бражку из ягод крыжовника, которую по настроению любовно варил сам. А разогревшись алкогольными парами, как и всякий простой работяга, начинал чудесить — пел песни, играл на губной гармошке, нянчил сына и, в зависимости от ситуации, жаловался на жизнь, мол, опостылело ему всё — машины нет, лачуга убогая, жена дохлая да ещё и ведьма! И страна — дрянь, чиновники жирные, премьер-министры наглые, и вообще, политика никудышная!..

Ну и, как следствие, раздухарившись, Тоби шел почесать язык и нервы об жену, а потом и о подрастающего сына. А Эйлин, хоть и была неслабой ведьмой, против мужа колдовать не смела, видела, что, во-первых, Тоби весь во власти зеленого змия и себя не контролирует — вечная проблема всех жен, у которых мужья-пьяницы, и как все бабы, во-вторых, любила мужа и беззлобно отгавкивалась, включаясь в семейную ругачку. Обычная, чуть ли не стандартная жизнь среднедостаточной семьи. И она обычна, уверяю вас, такая же одинаковая везде, что в России, что в английской глубинке, что на задворках американских трущоб, что в захудалой дикой Африке… хотя, там жену могут съесть.

Как химере, Эйлин была уготована короткая жизнь, умерла она от остановки больного тонкостенного сердца на пятьдесят седьмом году своего