Бриллиант - Сара Фокс

Все связано. Теперь это очевидно. И все же те последние часы, которые я провела вместе с папой, казались настолько счастливыми, яркими, светлыми, что было невозможно себе представить, что увиденное в тот день сможет причинить нам боль и привести к такому краху. Но откуда мы могли знать, что вскоре после этого папа умрет?

Мне шесть лет. Я в своем красном бархатном платье, настолько тесном и жарком, что мне кажется, будто я пенюсь и пузырюсь, словно тот фонтан, перед которым я стою, застыв и крепко зажмурившись. Я ощущаю брызги на своих руках и лице и слизываю с губ прохладную, шипучую влагу.

Папа смеется, потом высоко поднимает меня и сажает к себе на плечи. Он говорит мне, что я вся покрыта мерцающими кристаллами. Мои руки раскинуты в стороны, взгляд направлен вверх на блестящий стеклянный купол. Кажется, что я смотрю на синее небо над нами, я словно ослеплена солнечными золотыми лучами, проникающими сквозь зеленые деревья, на ветках которых прыгают, чирикая, воробьи… Они уверены в том, что свободны. Сквозь этот густой звездный туман я слышу пушечные залпы и гудящие трубы, хоровое пение, смех толпы и крики приветствия. А когда я смотрю вниз, то вижу Викторию и Альберта — она во всем серебристом, в ее волосы вплетены маленькие розовые цветы, она похожа на королеву из волшебной страны.

Мы провели целый день в этом блестящем дворце, прогуливаясь под красными флагами и знаменами и рассматривая замечательные вещи, привезенные со всех континентов. И лишь некоторые из них казались мне неинтересными, как, например, медицинские инструменты, холодный металлический блеск которых оказался столь привлекательным для папы, ведь он был врачом. А мне понравилось чучело слона, спина которого была покрыта ярким блестящим шелковым балдахином.

Однако больше всего мне запомнилась птичья клетка, очень высокая, золотая, вызывавшая у толпы легкие, мечтательные вздохи, хотя в ней обитало отнюдь не экзотическое пестрое существо. В самом ее центре совершенно неподвижно лежал яркий, ослепительный бриллиант огромного размера. Очень долгое время я стояла, пристально глядя на него, вцепившись руками в прутья клетки, пока не почувствовала, как темная тень незаметно накрывает мое лицо. Задрожав, я вышла из этого транса, дернула за папин рукав, чтобы идти дальше, и, взглянув вверх, увидела знакомые темные усы… однако под ними были не его губы, а над ними не его глаза.

В страхе и смятении оглядываясь по сторонам, я наконец увидела, что папа стоит прямо рядом со мной, и с облегчением засмеялась. Потом я повернулась к зеркалу, в котором отражался джентльмен в красной с золотом военной форме.

— Добрый день, юная леди, — незнакомец говорил с сильным немецким акцентом. — Как ваше имя?

— Я Алиса. Алиса Уиллоуби, — ответила я без малейшего намека на смущение, снова становясь сама собой.

— Хорошо, мисс Алиса Уиллоуби, вы должны сказать мне, что думаете об этом бриллианте?

— Он очень большой и яркий. Но почему он в клетке? Разве он может улететь?

— Очень хорошее наблюдение! Возможно, я должен объяснить… — Он вопросительно поднял бровь и продолжил: — Как вы видите, это — самый дорогой драгоценный камень во всем мире, и эта клетка защищает его от повреждения… или от воров. Затем, выдержав драматическую паузу, он наклонил голову набок и спросил: — Вы знаете, как его называют?

Подняв голову, я широко открыла рот, но на сей раз совершенно не знала, что ответить.

— Это Кохинор, что значит Гора Света. Он проделал огромный путь из Индии из Пенджаба. Легенда гласит, что его может носить только королева — любому другому человеку, обладающему этим бриллиантом, он принесет большое несчастье.

— О, — я с трудом могла дышать, желая узнать побольше, будучи уверена, что с этим камнем должны быть связаны самые интересные истории.

Но тогда папа вежливо откашлялся и сказал:

— А теперь пойдем, Алиса. Я думаю, пришло время поблагодарить принца Альберта и позволить ему продолжить его путешествие по выставке, не так ли?

Я с неохотой взглянула на своего нового друга, внезапно вспомнившего о важности своей персоны и ставшего серьезным.

— Спасибо, принц Альберт. — Я неуклюже присела в реверансе, приняв скромный вид. — Когда я приду домой, то расскажу маме, что мы встретили вас сегодня… и что мы видели прекрасную Гору Света.

— Хорошо, но, возможно, есть еще одна вещь, которую я должен вам рассказать, — он наклонился, слегка прикрыв рукой свой большой красивый нос и шепча «тс-тс»; его бакенбарды царапали и щекотали мою щеку — но это не было неприятно, — когда он прошептал мне на ухо: — Вы знаете, это ненастоящий бриллиант.

Я почувствовала на своей коже его дыхание, горячее и влажное, и, едва сдерживая хихиканье, плотно сжала губы.

— Тот слишком ценен, чтобы показывать его публике. Это его точная копия.

— Я обещаю, что никому не расскажу, — прошептала я в ответ, очень важная от того, что мне доверили такой секрет.

— Великолепно! — сказал он, поднимаясь и снова возвышаясь надо мной. — Я знал, что могу доверять такой прекрасной юной особе!

Позднее я поняла, что все знали о том, что это был не Кохинор. Но в то время я сдержала свое обещание и никому не сказала ни слова. Даже папе, когда я, уставшая и сонная, сидела у него на коленях, на обратном пути домой в Виндзор. Железнодорожный вагон был переполнен, его раскачивающее и ритмичное движение скоро погрузило меня в сон. И когда мы уже почти приехали и визжащий свист поезда разбудил меня, я, выглянув в окно, увидела только плотные вьющиеся облака белого пара, укутывавшие темный мир вокруг нас.