Королева Карибов - Эмилио Сальгари

Бурное Карибское море страшно ревело, бросая целые горы воды на берега Пуэрто-Лимона. Солнце еще не зашло, но уже опускалось к горизонту. Тускло-красное, точно медный диск, оно едва пробивалось сквозь разрывы косматых свинцовых туч, постепенно заволакивающих все небо.

Дождя еще не было, но вот-вот должны были разверзнуться хляби небесные, и жители городка спешили укрыться в своих домах. Только несколько рыбаков да пять-шесть солдат испанского гарнизона оставались еще на пристани, придерживая свои плащи и шляпы, срываемые ветром, и отступая перед яростью волн, что обрушивали к их ногам потоки соленой воды и пены.

Причина, по которой в этот ненастный вечер они оставались здесь под открытым небом, была достаточно серьезной. Час назад на линии горизонта показался корабль, и, судя по направлению его парусов, он был намерен искать убежища в их маленькой бухте.

В иные времена это мало кого взволновало бы, но в конце семнадцатого века, когда начинается наша история — другое дело. Каждый корабль, который появлялся на горизонте, вызывал волнение в тревогу у испанского населения по всем берегам Мексиканского залива. Одна только мысль, что, возможно, это авангард какой-нибудь флибустьерской флотилии, приводила в содрогание и простых обывателей, и гарнизоны испанских фортов. Женщины и дети торопились укрыться в домах, мужчины поспешно вооружались.

Бойни и грабежи, учиненные Большим Пьером и д'Олоне, Джоном Девисом и Монтрабасом, Черным Корсаром и его двумя братьями, сеяли ужас во всех испанских колониях. Тем более что многие верили, и вполне искренне, что пираты с Тортуги — это выходцы из преисподней и потому непобедимы.

Ожидание и беспокойство отражалось на лицах стоявших на пристани рыбаков и солдат. Все были напряжены, все взгляды прикованы к плывущему в бурном море паруснику.

— Да защитит нас Мадонна, — пробормотал вполголоса старый бородатый матрос, смуглый, как метис, — но этот корабль явно не из наших. Кто бы еще осмелился идти в такую бурю под всеми парусами, кроме этого дьявольского отродья, разбойников с Тортуги?

— А вы уверены, что он направляется именно к нам? — спросил сержант, стоявший посреди небольшой группы солдат.

— Вполне, сеньор Васко. Смотрите!.. Он лег на другой галс у Белого Мыса, и теперь не остается сомнений

— Это бриг? Как по-твоему, Алонсо?

— Да, сеньор Васко. Отличное судно и храбро борется с волнами. Через час оно будет напротив Пуэрто-Лимона.

— А почему вы решили, что это не наш корабль?

— Почему? Да будь это испанское судно, оно искало бы убежища не в нашей маленькой ненадежной бухте, а в Кирикуло, где можно хоть целую эскадру укрыть под защитой островов.

— А знаете, — вмешался молодой моряк, отделившийся от группы стоявших неподалеку рыбаков. — Я, кажется, узнаю его. Это «Молниеносный» Черного Корсара.

Лица всех, кто расслышал эти слова, заметно побледнели. Даже сержант, добывший себе нашивки во многих кровопролитных сражениях, очень сильно изменился в лице.

— Черный Корсар?.. — воскликнул он с легкой дрожью в голосе. — Да ты с ума сошел, парень!

— Именно он, — упрямо повторил моряк. — Два дня назад я его уже видел. Я рыбачил у островов Кирикуло, когда мимо меня на расстоянии выстрела из аркебузы прошел корабль. На его борту горели золотые буквы: «Молниеносный».

— Карамба! — гневно воскликнул сержант. — И ты не сказал нам об этом раньше!

— Я не хотел сеять панику, — ответил молодой моряк. — Я не думал, что он вернется.

— Если бы ты вовремя предупредил нас, мы послали бы кого-нибудь за помощью в Сан-Хуан.

— А для чего? — насмешливым тоном спросил один из рыбаков.

— Чтобы помешать высадке этих разбойников.

— Ну да, — ответил этот детина, высокий, как гренадер, и мощный, как бык. — Я сражался с этими людьми, и знаю, чего они стоят в драке. Пираты Олоне и Черного Корсара непобедимы. Это я вам говорю, сеньор сержант.

— Ты так думаешь, Карденас?

— Да, и очень скоро вы сами это увидите. Смотрите, их корабль уже повернул к нашему берегу. Через полчаса они будут здесь, и попробуйте с ними сразиться. А что до меня, то я забираю свои пожитки — и прямиком в лес.

— А крепость пусть остается на произвол судьбы? — возмущенно воскликнул сержант.

— Когда крепость не способна защищаться, ее покидают, — с невозмутимым видом ответил этот гигант.

Проговорив это, он повернулся и быстрыми шагами удалился в сторону города. Рыбаки, стоявшие на берегу, уже готовы были последовать его примеру, когда пожилой осанистый человек, молчавший до сих пор, оторвал взгляд от подзорной трубы, которую он наставил в море, и жестом остановил их.

— Останьтесь, — сказал он. — Черный Корсар не причинит вам зла. Он не нападает на безоружных.

— Откуда вы знаете это? — спросил сержант.

— Я знаком с Черным Корсаром.

— И это действительно его корабль?

— Да, это «Молниеносный».

— Гром и молния! — воскликнул один из рыбаков. — Бежим, друзья!

Но никто не шевельнулся. Рыбаки и солдаты остались на пристани, как зачарованные взирая на парусник, который, будто смеясь над яростью урагана, на всех парусах приближался к ним.

Он казался огромной морской птицей, несущейся над штормовым морем. Бесстрашно взлетал он на гребни волн, зависал на секунду в шатком равновесии, от которого пробирала дрожь, и тут же обрушивался в пропасть между валами, исчезая в ней почти целиком. И тут же вновь появлялся в неверном тускнеющем свете сумерек.

Молнии сверкали над его мачтами, озаряя синеватым светом чудовищно раздутые паруса. Огромные валы разбивались о борта, заливая время от времени даже палубу, но корабль не сдавался, а прямиком, не меняя даже галсов, шел в направлении Пуэрто-Лимона, точно гордый и неустрашимый морской дух.

Видя, что он уже приблизился к их маленькой бухте, рыбаки в ужасе переглянулись.

— Там готовятся к высадке, — закричал один из них. — На борту готовят шлюпки и якоря.

— Бежим! — завопили другие. — Это корсары с Тортуги. Бежим!..

И они стремглав бросились по узким улочкам города, а вернее, просто поселка, поскольку Пуэрто-Лимон был в те времена не так населен, как сейчас.

Сержант и оставшиеся солдаты, немного поколебавшись, бросились вслед за ними. Но не врассыпную, как те, по домам, а все вместе и к небольшому форту, который возвышался недалеко от причала на вершине скалы.

Гарнизон Пуэрто-Лимона насчитывал всего сто пятьдесят человек и две пушки, и было ясно, что он не сможет устоять против этого мощного, имевшего сильную артиллерию корабля. Защитникам города ничего другого не оставалось, как затвориться в форте и позволить себя осадить.