Новости со всех концов света - Полетт Джайлс

– Добрый день, – сдержанно ответил капитан Кидд.

Заглянув в повозку, лейтенант сразу увидел на полу испуганную до полусмерти девочку. Она уже успела подползти ближе к спрятанному под беконом револьверу и под одеялом, не поднимая оружия, незаметно сжала рукоятку.

– Молодая леди выглядит очень встревоженной, – заметил лейтенант. В голосе послышалось не только удивление, но и подозрение.

– Она была в плену и недавно освободилась, – ответил капитан. – Везу к родственникам в Кастровилл, округ Бексар. – Он показал переданные агентом Хэммондом документы.

– Хотелось бы взглянуть. – Лейтенант взял бумаги. Почерк агента Хэммонда отличался каллиграфической четкостью, так что прочитать описание девочки, включающее приблизительный рост, фигуру и черты лица, не составило труда. Он поднял голову. На погонах сверкнули капли. Слева, за деревьями, продолжала неумолчно реветь взбесившаяся река.

– Хорошо, попытаюсь показать, – согласился капитан Кидд. Покрепче надвинул на лоб шляпу, перешагнул через спинку сиденья и стащил с головы у девочки одеяло. – Джоанна, – позвал он негромко и ласково похлопал ее по плечу. – Джоанна.

– Черт возьми! – воскликнул лейтенант, пораженный пустым, диким выражением открывшегося лица. – Кажется, она не рада возвращению домой.

Капитан стоял между ним и девочкой.

– Ее похитили в шесть лет. Она считает себя кайова.

– Понятно, – отозвался лейтенант. – Что же, надеюсь, вам удастся все ей объяснить.

Он наклонился, оценивающе взглянул на странное неподвижное существо и вернул документы.

– Вы читаете газеты.

– Совершенно верно.

– Однажды слушал ваше выступление в Форт-Белнап.

– Очень приятно.

– Сомневаюсь, что у вас есть свидетельство о клятве верности.

– Вы правы: такого свидетельства у меня нет.

– Поскольку вы выполняете своего рода официальное поручение, этот документ необходим. Если каким-то способом добровольно содействовали армии Конфедерации, следует иметь сертифицированную копию клятвы верности.

– Не содействовал.

– Ваши сыновья принимали участие в войне?

– У меня нет сыновей.

– Вы вооружены?

– Только дробовиком двадцатого калибра.

– Позвольте взглянуть.

Капитан Кидд достал старое ружье, открыл затвор и поймал выпавшую гильзу: годится только для охоты на птиц. Стоя в повозке, передал дробовик лейтенанту. Джоанна тем временем успела незаметно заползти под сиденье и снова с головой накрыться толстым черно-красным мексиканским одеялом. При этом она не забыла подтянуть револьвер поближе и сейчас лежала, неподвижно глядя перед собой и вслушиваясь в каждый звук, каждую интонацию мужских голосов. Девочка поняла, что капитан не собирается отдавать ее чужим людям. Поначалу военный говорил жестко, даже сердито, но постепенно голос смягчился и зазвучал спокойнее.

– Чем оно заряжается? – уточил лейтенант.

– Седьмой дробью по птицам.

– От такого мало толку. Думаю, допустимо. – Лейтенант вернул ружье. – Винтовки или пистолета нет?

– Черт возьми, нет, – ответил капитан, теряя терпение, и положил дробовик на пол. – Если по пути попадутся команчи, сразу все отберут. – Он достал табак и набил трубку. – Да еще и самого пристрелят из моего же оружия. – Зажег спичку.

Не имело смысла рассуждать об управляющем Техасом продажном, беспомощном правительстве периода реконструкции, принявшем нелепый закон против огнестрельного оружия даже в пограничной местности. Джоанна услышала, как в голосе капитана зазвучали резкие ноты. Он решительно возражал военному. Голубые глаза ожили и прояснились.

– Да, очень забавно, – отозвался лейтенант. Осмотрел все, что лежало и стояло на дне повозки: продовольственные запасы и одеяла, маленькую железную печку, портфель с газетами, мешок кукурузы для лошадей, мешочек с десятицентовыми монетами и другой мелочью, ящик с бумажными фитилями и дробью. Бочонок с мукой привлек особое внимание. Лейтенант пристально на него посмотрел и поинтересовался:

– Что это?

– Мука.

– Прекрасно. Подозреваю, что в ближайшем будущем закон аннулируют. Знаю, что оружие необходимо людям для защиты.

– Ни в коем случае, – возразил капитан.

Лейтенант сделал вид, что не услышал.

– Куда держите путь?

– Через Уэзерфорд в Даллас, а оттуда на юг, в Кастровилл и Сан-Антонио.

– Понятно. Дорога дальняя. До свидания, сэр. Желаю безопасного путешествия.

– Сукины дети, – пробормотал капитан Кидд, как только патруль скрылся из виду. – Можешь вылезать, Джоанна. Явись, как в мае являются цветы. Эти люди не закуют тебя в кандалы и не бросят в темницу. – Не выпуская изо рта трубки, он поднял поводья. Трубка была вылеплена из каолина – белой глины – в форме мужской головы. В сыром воздухе дым повис неподвижно, так что они поехали дальше, а он застыл на месте легким голубым облачком. – Джоанна?

Сзади послышался голос:

– Кеп-дан.

– Пожалуйста, не втыкай мне в спину нож. Не заставляй услышать щелчок взведенного курка. Давай постараемся тащиться по жизни мирно и вместе преодолевать невзгоды.

– Кеп-дан!

Девочка легко перепрыгнула через спинку козел и уселась рядом, держа револьвер одной рукой и опустив дуло между колен. Другой рукой сделала несколько знаков, из которых капитан Кидд понял лишь два: «хорошо» и «свободный» или что-то в этом роде. И в первый раз улыбнулась. Знака «спасибо», так же как и соответствующего слова, в языке кайова не существует, потому что и так понятно: если сделаешь что-то хорошее и полезное, люди испытают благодарность, и преувеличивать заслугу незачем. Кайова – мелодичный язык, в котором восходящие и нисходящие интонации сами по себе способны выразить признательность за спасение от людей в синей одежде с огромными длинными пистолетами, больше похожими на свиные окорока; в необычных, одинаковых штанах и куртках. А Кеп-дан не испугался и спас ее. Девочка склонила голову и посмотрела живыми, ясными глазами.

– Да, свобода, – повторил капитан. – Ты свободна. – Осторожно взял из ее руки револьвер тридцать восьмого калибра, поставил на предохранитель, положил слева от себя и снова прикрыл беконом. «Догадалась, как снять с предохранителя», – подумал он озадаченно и натянуто улыбнулся в ответ.

Девочка справилась с ярдами непривычных юбок, устроилась поудобнее и с легкой, едва заметной улыбкой посмотрела вокруг, на окрашенный сепией мир долины Ред-ривер. Точнее, это была даже не улыбка, а всего лишь мимолетная игра светлых бровей, а потом прозвучала фраза на языке кайова, из которой стало ясно, что она счастлива:

– Меня зовут Ay-ti-Podle – Цикада, чья песня означает, что где-то поблизости зреют фрукты.