Необычное задание - Сергей Иванович Бортников

— Как же я их тебе достану в обстановке такой повышенной секретности? — обоснованно засомневался в успехе столь непредсказуемого мероприятия тайный агент. — Поди туда, не знаю куда… Принеси то, не знаю что…

— Придет время, сам все поймешь, — наставительно изрек Копытцев. — Сориентируешься… По ходу дела.

— Понял. Только на хрен нам вся эта религиозная шелуха? — по-прежнему возмущался Плечов.

— Не знаю. Впрочем, не она определена первоочередной целью, а обычная канцелярская папка начала двадцатого века, на которой чьей-то заботливой рукой (поговаривают: последнего российского самодержца!) выведено красным карандашом и подчеркнуто всего два слова: "Русский код". Хочешь по секрету?

— Естественно!

— По моим данным, материалы, собранные в ней, принадлежат самому Михаилу Васильевичу Ломоносову.

— О… Это интересно!

— Еще бы.

— В общем, озадачил ты меня, братец, как говорят, по полной программе.

— Работа такая.

— Поразмышляем вслух?

— Давай.

— Нас с тобой я отметаю.

— И на том спасибо!

— Ешьте — не обляпайтесь… Значит… Остается только… Один товарищ Сталин. Точнее, те, кто донес до него эту информацию.

— Их трое. В том числе и наш друг Рыбаков.

— Понял. Личную встречу с Верховным Главнокомандующим запросить можешь?

— Так точно, — с интересом поглядел на Ярослава комиссар.

— Действуй!

— Э… Э… Э-э… Потише! Кто из нас начальник?

— Ты.

— Хорошо, что помнишь… Да, еще. Чуть не забыл. Вот тебе фото.

— Товарища Сталина?

— Мыльникова. Возьмешь с собой, чтобы не разминуться при встрече.

— Есть!

Яра взглянул на пожелтевший снимок, который наверняка был сделан задолго до войны.

Высокий лоб, самоуверенный и твердый взгляд, волевой, можно сказать, боксерский подбородок, тонкие, плотно стиснутые губы.

Такого так просто не возьмешь!

Разведчик вздохнул и упрятал фото во внутренний карман. Пригодится!

ГЛАВА 12

Копытцев занес одну ногу в салон своего автомобиля, за рулем которого (редкий случай!) дремал его персональный водитель (обычно Алексей управлял машиной сам, особенно когда речь шла о встречах с самыми секретными сотрудниками — уровня Плечова), когда вдруг вспомнил, что забыл сообщить об еще одной, причем очень важной, детальке и громко окликнул своего давнего соратника, уже распахнувшего тяжелую дверь, ведущую в подъезд:

— Постой! Я не все сказал.

— Мы так не договаривались… — на всякий случай буркнул Ярослав, но ослушаться, естественно, не решился: мигом вернулся на облюбованную лавку.

— Говоря о подделке удостоверения не в Германии, а в другой стране Запада, я имел в виду наших союзников из Соединенных Штатов Америки, — опускаясь рядом с ним, прошептал комиссар.

— Да понял я, понял, — устало отмахнулся Плечов. — Разрешите идти?

— Успеешь! В последнее время с персоналом посольства этой, на словах дружественной, державы чуть ли не ежедневно происходят, прямо скажем, невероятные, а порой и откровенно странные истории. Часть сотрудников дипмиссии, которых мы напрямую связываем с разведывательными службами, а их, сам знаешь, в Америке несколько и все они конкурируют, а иногда и конфликтуют друг с другом; так вот, эти сотрудники стали вести себя вызывающе, часто — по-хамски: чуть ли не в открытую охотятся за новейшими военными разработками отечественных ученых, пытаются исподтишка заводить знакомства вроде бы как с передовыми производственниками, занятыми в оборонном секторе нашей Родины.

— Ничего не поделаешь: работа такая, — скромно прокомментировал Ярослав, однако его высокопоставленный приятель эту реплику решил проигнорировать и спокойно продолжил развивать свою собственную мысль:

— Всю эту мышиную возню мы связываем с намерением теперешнего посла — Уильяма Стендли — в ближайшее время подать в отставку.

— Какое отношение это имеет к моей… нашей работе? — как всегда ехидно (манера такая!) поинтересовался разведчик.

— На первый взгляд — никакого, — комиссар придвинулся совсем близко к своему не в меру ретивому товарищу и принялся нашептывать ему прямо в ухо. — Но… Преемник господина Стендли…

— Стоп. Тебе уже известно его имя?

— Еще бы! Мы ведь не сидим сложа руки, как некоторые товарищи из других, не столь компетентных, органов… Тем более что господин Гарриман хорошо знаком мне лично по предыдущей работе, связанной с поставками товаров по ленд-лизу…

— Выходит, он уже в Москве?

— А то где же? И, по всей видимости, вовсю чинит козни… Нет… Не против нашего Отечества (куда ему!), а против своего собственного руководства.

— Зачем? — искренне удивился Плечов, которому всегда были чужды подобные стремления.

— Да кто их знает? — скривил интеллигентное лицо, при первой встрече чуть ли не наповал "убивающее" всех потенциальных врагов народа, с которыми ему приходилось сталкиваться, Копытцев. — Никаких моральных ограничений у господ капиталистов нет. Только один Бог, одно мерило: доллар, золотой Телец… Скорее всего, этот порочный тип хочет просто дискредитировать своего предшественника перед высшими должностными лицами Америки и таким нехитрым образом уже в начале карьеры заработать себе баллы, которые в нашей работе, как известно, никогда не бывают лишними.

— Все тот же вопрос…

— "Зачем"?

— Ты очень проницателен.

— Для дальнейшего продвижения по карьерной лестнице… Глядишь: и получит новое назначение. С повышением. В Белый дом или какое-то министерство[2]. Мало ли их у проклятых буржуинов?

— Думаю, не больше нашего… Хотя… Кто их, заморских чертей, знает…

— Логично.

— В общем, загрузил ты меня, Алексей Иванович, по самую завязку. Всю ночь теперь спать не буду.

— Отставить! Ты должен быть как огурчик. Чист и свеж в любое время дня и ночи. Да… Кстати… Автомобиль, преследовавший тебя, мы установили. Принадлежит он специальному представительству президента США в Великобритании и СССР. Надеюсь, тебе не надо долго объяснять, что именно эту миссию в данный момент возглавляет господин Аверелл?

— Чудеса и только…

— Зато теперь мы точно знаем, с кем на этот раз придется иметь дело.

— Согласен на все сто, — слегка "модернизовал" любимое изречение Ярослав. — И это уже очень хорошо. Я бы сказал, даже здорово! Праймонитус — праймунитус[3], как говорят латиняне.

— Ну да, — без долгих раздумий согласился Копытцев.

— Предупрежден — значит, вооружен… — повторил Плечов.

— Ладно, держи кардан, а то мне давно пора бежать, — подвел итог разговору комиссар. — Каждый день по два-три совещания на разных уровнях. Прозаседавшиеся, как метко охарактеризовал нас товарищ Маяковский, которого ты, если я правильно помню, обожаешь сверх всякой меры.

— Именно так… Ну, беги и больше не возвращайся… По крайней мере — сегодня! — хлопнул его по плечу Ярослав.

— Попробую, — усмехнулся Копытцев.

— Да… И про встречу с Верховным, пожалуйста, не забудь.

— Помню. Но, естественно, ничего не гарантирую.

ГЛАВА 13

Новая встреча с Альметьевым состоялась уже на следующий день. Согласно ранее намеченному плану. Библиотека. Научная дискуссия с товарищем Рыбаковым, никак не соглашавшимся разделять тезисы Плечова о том, что историю русской государственности непременно следовало бы состарить на несколько столетий.