Фараон – 5. Император поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

— Мой царь, — Рехмир тут же взмолился, — можно под запись все новые слова, что вы говорите? Чтобы потом опять не было недопонимания между нами.

Я тут же всё подробно объяснил, архитектор Пехсухер записал и я продолжил рассказывать дальше, уже походу сразу объясняя новые слова и понятия.

— В общественных туалетах, куда будут ходить все, у кого не будет в доме личного туалета с подведённым канализационным стоком, мы устроим сбор мочи, чтобы все писали вот в такой жёлоб, — я нарисовал, как это сделано было в своё время в Риме, — моча важный ингредиент для дубления кож и прекрасный закрепитель краски при покраске ткани. А с тем, что у нас скоро будет пурпур, уже сейчас надо озаботиться её сбором.

Глаза моих слушателей стали огромными, но они разумно молчали и лишь писцы строчили, записывая каждое моё слово.

— В каждом туалете будут работать рабы, оплачиваемые за счёт городского бюджета, поскольку работы там будет много. Кроме поддержания самого помещения в чистоте, нужно будет чистить ёршики для чистки жоп, после справления большой нужды, ну и в целом, если кто захочет присесть не на холодный камень, а на уже нагретый, раб предварительно за плату его может подогреть своей попой. Ну и, разумеется, за обслуживание и поддержание работоспособности всех туалетов и сточной канализации все будут платить налог. Я это учёл в налоговом кодексе, если прочитал его, то должен знать.

Рехмир кивнул, но смущённо спросил меня.

— Мой царь, меня немного смущает, что Его величество опускается до такого…

Он замялся, а я с интересом на него посмотрел.

— Низменного, — наконец нашёл он нужное слово, — по статусу ли Его величеству этим всем заниматься?

— Рехмир, канализация и общественные туалеты — это налоги, а деньги, как все знают не пахнут! — повторил я знаменитую фразу императора Тита Флавия Веспасиана.

В комнате воцарилась тишина, на меня все, в том числе охрана, посмотрели, как на какое-то великое божество.

— Мой царь, — Рехмир мне низко поклонился, — простите меня. Я всё время забываю кто Его величество такой и широту его мыслей, за которыми простому смертному нельзя увидеть всё целиком. Я никогда об этом даже не думал, пока Его величество не озвучил вслух.

Я лишь хмыкнул, поскольку не чувствовал в своих словах ничего мудрого, я лишь просто озвучивал накопленный опыт предков, которые знали, что делали.

— Вернёмся к нашей Клоаке, — я снова стал чёркать на листе, который принёс молодой архитектор, — вот так будет идти главная артерия, нужно не забыть просчитать наклон местности, чтобы вода шла самотёком сверху вниз, ну и от неё вот так ветви разветвления боковых стоков, которые будут уходить на общественные туалеты. Я кстати не знаю, сколько их нужно точно, но если взять по примеру моего поместья, то их потребуется очень много, так что сначала построим к привязке к количеству проживающего населения, а потом будем достраивать по мере надобности там, где спрос будет большим. Ну и да, конечно, за справление нужды вне туалета, будет налагаться большой штраф, дабы было неповадно гадить где попало.

— Понятно мой царь, — глаза будущего главного архитектора Фив давно при моём рассказе горели знакомым мне ярким светом фанатика своего дела, я такое уже не раз видел у Небсения и у мастера Аменемхета. Парень постоянно ещё сам делал себе пометки и тут же, добавлял к моим кривым линиям красивые рисунки того, что нужно будет перерисовать и переделать.

— Да так, всё верно, — похвалил я его добавления, чем ещё больше смутил архитектора.

— Служить Его величеству, огромная честь для меня, — низко поклонился он.

— Так с канализацией закончили и теперь про второй источник воды, про который я говорил вначале. Нам ещё нужна будет питьевая вода, по схожему принципу, что и с канализационной. Будет несколько больших акведуков подводящих воду со скважин и колодцев, где есть близкая к городу питьевая вода. Акведуки также будут разделяться на рукава: в дома побогаче будет заводиться отдельный ввод, а для массовых каменных домов в общественный проточный колодец. Ну и конечно за подведение и обслуживание питьевой воды, также все будут платить налог.

Рехмир задумчиво на меня посмотрел.

— Мой царь, нам тогда понадобится две новых службы? — поинтересовался он, — которые будут заниматься строительством и обслуживанием этих явно непростых сооружений.

— Ты меня опередил, — кивнул я, — да, именно так и будет, причём на эту работу мы будем брать только граждан Египта.

— Граждан? — переспросил он, услышав новое слово от меня, хотя должен был знать об этом из составленных мной документов.

Я об этом хоть ещё никому не говорил, но множество раз упоминал в налоговом кодексе, разделение уровня налогов на граждан Египта и неграждан из колоний.

— Ты плохо читал? — удивился я, — я об этом не раз упоминал в своём творении.

— К нему у меня много вопросов мой царь, — склонился он, — как и у дяди, но мы договорились не обсуждать его, до возвращения его из поездки по Ханаану.

— Время не терпит Рехмир, — отмахнулся я, — поэтому объясню в двух словах. Мы проведём внеочередную перепись населения и все те, кто жил в рамках старого Египта, до начала моих завоеваний, получат гражданство Египта, которое наделит жителей следующими привилегиями в отличие от неграждан:

— приоритетное право найма на гражданскую и военную службы;

— полное право собственности и заключения сделок;

— право на законный брак, предоставляющий права египетского гражданства жене или мужу при женитьбе на гражданине или гражданке Египта и автоматическое египетское гражданство детям, рождённым в таком браке;

— право сохранения полного египетского гражданства при переезде в другой регион колонии и провинции Египта;

— иммунитет