Добыча стрелка Шарпа - Бернард Корнуэлл

Впрочем, теперь это все уже не имело для Шарпа никакого значения. Взять деньги, уйти в отставку, продать саблю и позабыть об армии – такие у него были планы.

Представление закончилось, и Лампи объявил, что в следующий раз зрителей ждет смешанная схватка – петушиный бой и травля барсука. Барсуки, похвастал он, будут из самого Эссекса, где специально разводят бойцовую породу. Никакой бойцовой породы, разумеется, не существовало, а Эссекс просто был ближайшим к Уоппингу местом, где они водились. Толпа устремилась к выходу, и Шарп вернулся к кладовой в сопровождении Дэна Пирса.

– Я бы на твоем месте пошел домой,– посоветовал лейтенант.– Тебе ведь неприятности ни к чему.

– Неприятности будут у тебя, Дик,– предупредил старого друга Пирс.– Этот гад один никогда не остается.

– Как-нибудь управлюсь. Угостишь меня потом пивом.

Пирс ушел, а Шарп заглянул в кладовую. У одной стены стояли плетеные клетки с барсуками, остальное пространство занимали стол с тускло коптящей масляной лампой и кровать со скомканными подушками, простынями и одеялами. Работавшие у Лампи подавальщицы пользовались комнатушкой в собственных целях, но Шарпа увиденное вполне устроило. Он положил на стол шинель и ранец и, вытащив из ножен саблю, укрыл ее от глаз на клетках с барсуками. Звери, распространявшие жуткую вонь, беспокойно зашевелились.

Оставалось только ждать, и Шарп ждал, прислушиваясь к доносящимся с арены затихающим звукам. Всего лишь год назад он жил в доме с восемью комнатами, который они с Грейс снимали поблизости от Шорнклиффа. Дела в батальоне шли тогда неплохо, потому что Грейс очаровала батальонных офицеров, но почему он решил, что так будет продолжаться долго? То был сон. Мечта. Вот только братья Грейс и их адвокаты не давали ей покоя, требуя, чтобы она оставила Шарпа, и даже предлагая деньги. Они наседали на Грейс, тогда как другие законники крутили с завещанием ее мужа, выдумывая причины для отсрочки, темня и запутывая. Выбрось ее из головы, сказал себе Шарп, но Грейс не выходила из головы, и когда за дверью послышались наконец шаги, глаза уже першило от слез.

Джем Хокинг вошел в комнату с девочкой, оставив дверь слегка приоткрытой. Парни с дубинками задержались в коридоре. Девочка была рыжеволосая, худенькая, испуганная и бледная. Взглянув на Шарпа, она тихонько заплакала.

– Слушай меня, Эмили,– сказал Хокинг, держа ее за руку.– Этот добрый человек хочет поиграть с тобой. Так, майор?

Шарп кивнул. Его распирало от злости и ненависти, и он боялся, что выдаст себя, если произнесет хоть слово.

– Я не хочу, чтобы она пострадала,– продолжал Хокинг. Физиономия у него была цвета бифштекса, на носу проступали набрякшие лиловые вены.– Верните целехонькой. А теперь, майор, деньги? – Он похлопал по свисавшей с плеча сумке.– Десять фунтов.

– В ранце,– кивнул Шарп.– Лежат сверху. Под клапаном.

Хокинг повернулся к столу, и лейтенант, шагнув к Эмили, притворил плечом дверь. Потом подхватил девочку на руки, положил на кровать и накинул ей на голову одеяло. Оказавшись в затхлой темноте, бедняжка расплакалась. Хокинг обернулся в тот момент, когда Шарп протянул руку за саблей. Хозяин открыл рот, но клинок был уже у его горла.

– Ни слова.– Лейтенант задвинул засов.– Мне нужны твои деньги, Джем. Все. Положи сумку на стол и выверни карманы.

Несмотря на прижатую к горлу саблю, Джем вовсе не выглядел встревоженным.

– Ты, видать, рехнулся,– спокойно сказал он.

– Деньги, Джем, на стол.

Хокинг недоуменно покачал головой. Чтобы кто-то осмелился бросить ему вызов в его собственном царстве – такое представлялось невероятным. Он вздохнул и уже открыл рот, чтобы позвать на помощь, но острие сабли впилось вдруг в кожу, и по шее потекла струйка крови.

– Деньги на стол, Джем,– тихо повторил Шарп, хотя внутри у него все клокотало от гнева.

Хокинг не спешил.

– Я тебя знаю? – нахмурился он.

– Нет.

– Ты не получишь от меня ни пенни, сынок.

Шарп повернул клинок. Хокинг попятился, но сабля последовала за ним.

– Деньги на стол.

– Ну ты и туп, парень,– сказал Хокинг.– Сам не знаешь, во что впутался. Но теперь тебе не уйти. За дверью мои ребята, и они сделают из тебя отбивную.

– Деньги.

Шарп подкрепил требование молниеносным жестом, после которого на щеках и носу Хокинга остались длинные, тонкие царапины. Это произвело впечатление. Хокинг провел пальцем по лицу и с удивлением обнаружил на нем кровь.

В дверь постучали.

– Мистер Хокинг? – позвал голос.

– Мы тут решаем денежный вопрос,– отозвался лейтенант,– не так ли, Джем? Шевелись. Деньги на стол, иначе я порежу тебя на кусочки.

– Ты ведь не офицер, да? Переоделся в чужое? Но только не на того напал, сынок.

– Я офицер.– Шарп прижал саблю посильнее, и кровь потекла обильнее.– Настоящий офицер. А теперь выгребай все из карманов.

Хокинг бросил мешочек на стол и опустил руку в карман. Шарп ожидал услышать звон монет, но не услышал ничего, а потому, когда Джем вытащил руку, резанул саблей по пальцам. Пальцы разжались, и маленький пистолет упал на деревянный пол.

– Выворачивай карманы!

Хокинг еще медлил, решая, стоит ли позвать на помощь или лучше подчиниться. Что-то в голосе или, может быть, выражении лица лейтенанта склонило его ко второму варианту. Моргнув от боли, он сунул руку в карман и выгреб пригоршню монет. Дверь задрожала – кто-то попытался войти.

– Подождите,– крикнул Шарп. Среди меди блеснуло серебро и даже золото.– Не останавливайся, Джем.

– Тебе конец,– проворчал Хокинг, послушно выгребая оставшуюся мелочь.

– Отойди к клеткам, ублюдок,– приказал Шарп, подталкивая его к животным.

Оставалось пересыпать монеты в сумку, что оказалось не так-то просто – действовать приходилось одной рукой, да и с Хокинга нельзя было спускать глаз. Он уже прикинул, что добыча составила никак не меньше восемнадцати или девятнадцати фунтов.

Его спас щелчок. Щелкнуло за спиной, и Шарп мгновенно узнал звук взведенного курка и отступил в сторону, успев обернуться и заметить дырку в деревянной стене. Скорее всего, «глазок» устроил Лампи, и один из парней Хокинга увидел, что происходит в кладовой. Дырка полыхнула пламенем, грохнул выстрел, и комната быстро заполнилась дымом. Под одеялом вскрикнула Эмили. Джем Хокинг схватил клетку и швырнул ее в Шарпа.

Клетка ударила в плечо. Хокинг наклонился за пистолетом, и Шарп ударил его ногой в лицо, а потом рубанул саблей по голове. Хокинг рухнул под стол. Шарп схватил пистолет и выстрелил в стену около «глазка». Полетели щепки, но никто не вскрикнул, не застонал. Он наступил врагу на живот и ткнул саблей в горло.

– Да, Джем, ты знаешь меня. Ты меня знаешь.