Тарантул - Герман Иванович Матвеев

В это время раздался телефонный звонок. Майор снял трубку.

— Товарищ майор, это Бураков говорит. Я выяснил. На улице Воскова, в доме один, вообще никто не живет. Там школа. Каплунов Валерий Георгиевич в городе не значится.

— Так.

Майор повесил трубку и снова обратился к арестованному.

— За комнату вы ей заплатили или она пустила вас так, за прекрасные глаза?

— Я заплатил ей тысячу рублей при въезде да еще потом…

— Деньги заработали?

— Я получил от родственников.

— Каких родственников?

— У меня же есть родственники. Я вам говорил.

— Не помню. Повторите.

— У меня есть тетка… Она живет в Луге.

— Вы сказали: родственники… Во множественном числе.

— Нет, больше никого нет. Я правду говорю, товарищ…

— Вы мне не товарищ, — холодно сказал майор.

— Извините, — смутился арестованный. — Как же вас называть?

— Называйте: гражданин следователь.

— Я вам правду говорю, гражданин следователь.

— Правда лучше всего. Значит, на улице Воскова, в доме девять, вы нашли комнату в квартире один.

— Наоборот, — поправил парень. — В доме один, квартира девять.

— По странной случайности, в этом доме помещается школа, и никаких квартир в нем нет, — отчеканил майор.

Глаза у парня стали круглыми и уставились в одну точку.

— Начнем сначала? — спросил майор через несколько минут. — Как ваша настоящая фамилия?

— Каплунов, — еле слышно ответил арестованный.

— Имя и отчество?

— Валерий Георгиевич.

— Год рождения?

— Тысяча девятьсот двадцать второй.

— Адрес?

Парень молчал, опустив голову на грудь. Плечи у него задергались, внутри что-то заклокотало, и он разразился рыданиями.

Майор, откинувшись на спинку стула, ждал.

— Теперь легче стало? — спросил он, когда арестованный несколько успокоился.

— Скажите, гражданин следователь, меня расстреляют? — со страхом спросил он.

— Не знаю. Все будет зависеть от вас. Чистосердечное раскаяние и правда могут облегчить вашу участь. Будете говорить правду?

— Буду.

— Куда вы пускали ракеты?

— На Петропавловскую крепость.

— Рассказывайте все. Когда вы приехали в Ленинград, где жили без прописки, кто вам дал ракеты…

— Я все скажу… я все скажу… Теперь мне все равно. Я совсем не хотел пускать ракеты, но меня дядя заставил. Он ждал немцев и хотел им помочь, — начал говорить арестованный, всхлипывая и утирая рукавом слезы.

По мере того как он рассказывал, выяснилась картина предательства. Отец его — в прошлом торговец — был выслан за вредительство. Сам он жил у тетки. Кроме того, в Ленинграде находился дядя — Воронов Сергей Харитонович, проживающий на улице Воскова, в доме 13, квартира 7. Дядя последнее время работал в какой-то артели. В конце июня, когда началась война, дядя письмом вызвал племянника в Ленинград, и тот жил у него без прописки. Все разговоры о войне сводились к тому, что немцы обязательно победят и установят свой порядок. Дядя усиленно готовился к тому, чтобы сразу открыть большую торговлю. Среди знакомых, навещавших Воронова в последние дни, парень видел однорукого человека с золотыми зубами.

9. Дядя

В три часа ночи майор доложил результаты допроса своему начальнику.

— Запирался недолго?

— Да. Парень без опыта, с мелкой, подленькой душонкой. Расплакался от страха.

— Обнаглели, мерзавцы! Вылезли из подпола, установили связь с немцами и торопятся. Ну что ж, надо заняться дядей.

Майор коротко сообщил о дальнейшем плане своих действий и, получив разрешение, вышел из кабинета начальника.

Бураков, сильно уставший за последние дни, не раздеваясь прилег на диван с газетой и незаметно уснул. Как крепко он ни спал, а все-таки привычка заставила его вскочить, лишь только раздался телефонный звонок. В трубке он услышал знакомый голос майора. Короткие, отрывистые фразы приказаний привели его в себя и прогнали остатки сна.

— …проверить у людей оружие. Мальчика возьмем с собой и по пути забросим домой. Переоденьтесь.

— Есть!

Через полчаса две машины отошли от подъезда. Узкий луч через щели замаскированной фары тускло скользил впереди на расстоянии пяти-шести метров. На центральных улицах светились синие лампочки над номерами домов, но, когда машины свернули в переулок, темнота наступила такая, что шоферы невольно сбавили ход. Казалось, что они едут по шоссе, а по бокам стоит стеной темный лес.

У одного из домов Петроградской стороны передняя машина остановилась, и из нее выскочил Васька.

— Мать, наверное, беспокоится? — спросил майор.

— Она на дежурстве.

— Ну, спокойной ночи!

Дверь хлопнула, и машины, мигнув красными сигналами, ушли вперед.

В доме 13 по улице Воскова, в конторе управхоза, где помещался сейчас штаб объекта, сидели за столом две дежурные. Одна из них, полная пожилая женщина, штопала чулок, а другая дремала, прислонившись к косяку забитого фанерой окна.

На лестнице послышалось шарканье шагов, и в штаб вошли — сначала дворник, дежуривший под воротами, а за ним высокий человек с седыми висками.

— Здравствуйте! Дежурите? — приветливо сказал вошедший.

— Да… Сидим вот и смерти ждем, — спокойно ответила полная женщина.

— Мне нужен управхоз.

— Пожалейте вы его, товарищ. Которую ночь не спит. На себя стал не похож, — умоляюще сказала женщина. Она загородила собой дверь в соседнюю комнату.

— У меня срочное дело, — с улыбкой сказал мужчина, мягко отстраняя женщину.

Управхоз крепко спал на кожаной кушетке в красном уголке, переоборудованном сейчас в санитарную часть объекта.

— Товарищ управхоз… Проснитесь. Семен Гаврилович, — говорил дворник, осторожно тормоша своего начальника за борт пиджака. — Проснитесь. До вас дело есть… Семен Гаврилович… Слышите?..

Наконец управхоз открыл мутные глаза и сейчас же закрыл их.

— Что? Тревога? — пробормотал он. — Крути сирену-то…

— Товарищ управхоз, поднимитесь, — сказал майор и помог ему сесть на кушетке. Затем он протянул ему свое удостоверение.

— Извините. Мало спать приходится, — сказал управхоз, растирая затекшие ноги. — Выйди, Никандра. Чего ты здесь? Почему не на посту? Голову вы с меня снимете, — рассердился он на дворника.

Когда дворник вышел, майор сказал:

— У вас живет Воронов, Сергей Харитонович?

— Точно. В квартире семь. Давно живет.

— К нему приехал в июле месяце племянник из Луги?

— Верно. Говорили мне, что приехал какой-то родственник.

— Он у вас не прописан?

— Помилуйте… у меня сейчас много народа не прописано. Дом громадный… беженцев из разных районов присылают… Все перепуталось…

— Верю, верю, — сочувственно сказал майор. — Идемте.

Они вышли во двор. Майор, освещая фонариком дорогу, направился к воротам, где ждали приехавшие с ним люди.

— Окна квартиры выходят на улицу? — спросил он на ходу.

— Да. Все на улицу, за исключением одного. То на двор выходит.

— Черный ход имеется?

— Есть.

— Который этаж?

— Второй.

На улице, под окнами квартиры, поставили двоих красноармейцев, во дворе — одного, у