Служители тайной веры - Роберт Святополк-Мирский

Федор тяжело вздохнул и задумался.

Но ведь отец Леонтий не знает об истинной цели приезда Медведева.

— Кроме тебя и князя Можайского, — сказал наконец Федор тихо, — нет людей, которым я бы верил на слово. Я знаю — ты любишь меня. Я знаю, что после смерти отца и все сестры, и Семен уговаривали тебя уехать с ними, а ты остался со мной...

Я верю тебе и всегда следовал твоим советам... Но на этот раз... — Он помолчал, потом решительно спросил — Скажи мне, если бы от твоего ответа зависела моя жизнь, утверждал бы ты по-прежнему, что этот человек московит и Медведев? Это очень важно, отец Леонтий. Подумай!

Старик еще раз все взвесил.

Никто в Литве не знает и не может знать о нашей связи с Иосифом. Гонцы доставляют тайные послания на рубеж и передают другим гонцам. Они не знают, от кого и кому перевозят письма. Если шаг Медведева был умышленным, и допустим, он знает о нашей с Иосифам встрече, — это только лишний раз доказывает, что он не из Литвы. Если же он обратился случайно к первому попавшемуся ему на глаза православному священнику — тем более...

— Да, — твердо ответил Леонтий. — Я уверен!

— Ну что ж, — проговорил медленно Федор. — Я прикажу снять охрану.

— Больше того, мой мальчик! Я настоятельно советую тебе указать Медведеву местонахождение Семена. Твой брат — скверный человек, да простит

Господь ему многие прегрешения! До сих пор ты закрывал глаза на все злодейства, направленные им против тебя, и я одобрял твое поведение. Господь призывает любить врагов наших. Но ни Всевышний, ни церковь Православная не запрещают доброму христианину заботиться о своей безопасности. Я говорю это к тому, что Семен не оставляет своих козней... Ты правильно сделал, вернув земли на Угре, — я всегда возражал, когда ты уступал их кому-нибудь. Семен, разумеется, не простит тебе этого. Мне кажется, ты не сделал бы ошибки, указав Медведеву на замок Горваль. Возможно, ты обезопасил бы себя от происков Семена, ничем не рискуя.

— Я думал об этом...

— Есть еще один момент, с которым нельзя не считаться. Медведев живет напротив Лаваша. Не следует с ним ссориться. Мало ли что может случиться? Быть может, и тебе придется когда-нибудь пересечь Угру... Пусть же тебя встретят на той стороне только друзья...

Федор вздрогнул.

— А почему тебе пришла в голову такая странная мысль?

— Я прожил на этом свете семьдесят лет. Я давно знаю твоего крестного отца. Он тоже никогда не думал, что ему придется бежать на чужую сторону.

Федор ощутил странную тревогу и с подозрением впился глазами в добродушное наивное лицо старого священника.

— Но мне это не грозит, — произнес он. — Можайский был заговорщиком, а я — верный слуга короля!

— О! — всплеснул руками отец Леонтий. — Я в этом совершенно убежден. Но кто может поручиться, что в этом убежден король?

Федор подошел к старику и почтительно поцеловал его маленькую пухлую ручку.

— Ты прав, отче. Сама мудрость говорит твоими устами. Завтра же я отпущу этого человека.

— Ты поступишь разумно и осмотрительно. Но почему не сегодня?

— Пусть отдохнет.

— Ну что ж, смотри, как тебе лучше.

— Да, я предоставлю ему полную свободу выбора, — задумчиво произнес Федор и, проводив отца Леонтия до двери, кликнул Юрка.

— Что слышно о Глинском?

— Все еще ничего, князь.

Федор задумался.

Старец Леонтий никогда не ошибался, и если он что-то утверждает, значит, имеет на то веские причины, хотя и не всегда о них говорит. И все же я еще раз проверю этого Медведева. Я дам ему свободу. Но не скажу, где Семен. Если он не Медведев — он уйдет. А если он уйдет — я его догоню.

— Юрок, прикажи Макару снять всю охрану с угловой комнаты.

Медведев слышал команды во дворе, слышал, как ушли из-под окна ребята с протазанами, слышал, как в коридоре поскрипывали половицы и как наконец вокруг стало совсем тихо. Он лежал в темноте и ждал. Потом в коридоре снова послышались шаги, в комнату вошел слуга, аккуратно сложил на столе вещи и оружие Медведева, зажег свечи и вышел.

Но кто-то вошедший с ним остался в комнате.

Василий поднялся.

На пороге стоял князь Федор.

— Все уладилось, Василий. Извини, — устало сказал он. — Ты ведь не будешь хранить в душе зла за мое недоверие? Оно так естественно...

— Да, конечно, князь. Который час?

— Около десяти. А почему ты спрашиваешь?

— Меня ждут друзья. Они могут подумать, что со мной случилось что-нибудь неладное. Боюсь, что, приехав сюда, они могут причинить тебе много хлопот... Ты ведь понимаешь их беспокойство, оно так естественно.

— Разумеется, и я буду очень рад повидать их.

— Опасаюсь, что если они приедут, то постараются избежать встречи с тобой.

— Это им никак не удастся, — улыбнулся Федор. — Ты сам видел, как расположена охрана. К терему нельзя подъехать или подойти, оставшись незамеченным. По реке тоже не подплывешь. Но им вовсе не нужно тебя искать: можешь к ним отправляться хоть сейчас — ты свободен.

Медведев поклонился.

— Когда я мог бы получить ответ великому князю?

— Я найду тебя, когда буду готов.

Медведев принялся собираться.

Федор с улыбкой наблюдал за ним и, когда Василий накинул на плечи плащ, мягко сказал:

— Еще раз извини и счастливой дороги!

Василий не двинулся с места.

Федор кивнул на прощание и направился к двери.

— Твой конь ждет во дворе. Он сыт и напоен. Прощай!

— Князь! — остановил его Василий. — Прости меня, однако... Просьба Филиппа...

— Ах, да! Действительно, совсем вылетело из головы! Знаешь, Василий, тут я должен тебя огорчить — гонца до сих пор нет. Должно быть, заночевал где-то и будет только утром.

Василий снял плащ и отстегнул меч.

— В таком случае, князь, я подожду, если можно.

— Разумеется. Но как же быть с друзьями, — они будут волноваться.

— Я непременно должен узнать, где сейчас находится князь Семен Вельский. Иначе нам не вызволить девушку.

— Значит, не едешь?

— Нет, князь, если только есть реальная надежда узнать это.

— Как только вернется гонец утром — я обещаю тебе указать точное место нахождения моего брата. Спокойной ночи! — пожелал Федор и, закрывая дверь, добавил из коридора — Если надоест ждать, можешь уехать в любую минуту. Я велел часовым выпустить тебя беспрепятственно.

Медведев остался один.

Князь Федор придумал хороший способ.