Патриоты - Джек Кавано

После того как известие о казни Андре достигло Нью-Йорка, военный гарнизон и большая часть гражданского населения погрузились в траур. Многие люди сочувствовали Исаву Моргану — ведь он потерял лучшего друга; благодаря этому добросердечному отношению Джейкоб смог беспрепятственно передвигаться по штабу. Офицеры всячески старались его утешить; никто из них даже и не подумал поинтересоваться, что он вообще делает в штабе. Карты и документы указывали на то, что англичане под командованием генерала Корнуоллиса намерены возобновить свои действия в обеих Каролинах; это было вполне оправданно, так как в южных колониях борьба за независимость находила все меньшую поддержку населения. И еще во многих документах фигурировал Йорктаун.

— Простите, майор, вы не знаете, для чего я понадобился генералу?

— Не могу сказать, сэр.

Офицер был угрюм и неразговорчив. «Видимо, — подумал Джейкоб, — там, где их учат стучать в дверь, не обучают улыбкам».

— Генерал Клинтон будет беседовать со мной с глазу на глаз?

— Не могу сказать, сэр.

— Ясно.

Остаток пути они ехали молча.

Когда адъютант Клинтона сообщил генералу о прибытии Исава Моргана, из-за двери прозвучало:

— Пусть войдет.

Клинтон был не один. За его столом, закинув ногу на ногу, сидел Бенедикт Арнольд. Вот этого Джейкоб опасался больше всего. «Легко обманывать того, кто лишь изредка встречался с Исавом. Но сумеет ли он провести человека, близко знавшего его брата в течение нескольких лет?»

— Исав! Как я рад тебя видеть!

Арнольд стремительно встал со своего места и протянул молодому человеку руку. Тот ее пожал. Рукопожатие генерала было властным. Серые глаза остро вгляделись в лицо Джейкоба. Это был тот самый человек, что велел всыпать ему тридцать девять плетей в Кембридже. Вот только теперь он постарел и поскучнел.

— И мне приятно вас видеть, сэр.

Он лгал. В этом облаченном в полную форму британского генерала человеке Джейкоба раздражала все: его самодовольство, щеголеватость… да то, в конце концов, что он находился на свободе. Для него Арнольд был самим воплощением предательства.

— Мог ли кто-то подумать тогда, в глухих лесах Мэна, где мы пухли с голоду ради дела революции, что нам доведется встретиться вот так, в штабе британской армии? Причем не на допросе.

— Конечно, не мог, сэр.

— Впрочем, если память мне не изменяет, вы уже в ту пору хотели перейти на сторону англичан. Помните, как ваш брат-близнец предупреждал меня о том, что вы скрытый лоялист.

— В Кембридже. Прекрасно помню, сэр.

— Из-за этого я вам долгое время не доверял.

— Рад, что все изменилось.

Повисла долгая, мучительная пауза, во время которой Арнольд по-прежнему не сводил с Джейкоба глаз.

— А как поживает миссис Арнольд, — прервал затянувшееся молчание молодой человек, — скоро она к вам присоединится?

— Мы ведем переговоры. Надеемся, ей позволят выехать.

Джейкобу показалось, что он справился. Арнольд не выказывал никаких сомнений, что перед ним — Исав Морган. И все же пока Арнольд здесь, проверка продолжается.

— Исав, — подал голос Клинтон, — я пригласил вас сюда, чтобы попросить об одолжении.

Ну, что ж, еще лучше. Появился шанс завоевать доверие генерала Клинтона.

— Боюсь только, из-за этого поручения вам придется задержаться в Америке, — продолжил Клинтон.

Джейкоб ответил не сразу. Он знал, что Исав мечтал перебраться в Англию, стало быть, надо сделать вид, что это решение дается ему нелегко.

— Порой приходится жертвовать личными интересами ради общего дела, — сказал он, выдержав паузу. — Если вам нужна моя помощь, с радостью задержусь в Америке.

— Вот уж воистину большая жертва с твоей стороны — ты ведь никогда не собирался в Англию. — Голос, раздавшийся за спиной Джейкоба, прозвучал словно зов с того света.

Молодой человек резко обернулся и увидел прямо пред собой Исава.

Исав приехал в дом Абигайль без предупреждения. Входная дверь чуть приоткрылась, и наружу высунулась кудрявая голова.

— Здравствуй, Мисси, — поприветствовал девушку Исав.

— Мистер Морган. — Голос негритянки прозвучал на удивление холодно. — Вы сегодня рано. Мы ждали вас позже.

— Возможно, вы меня вообще не ждали, — дружелюбно заметил Исав.

— Сэр?

— Ладно, не бери в голову. А где Аби… миссис Маттесон?

— В мастерской, готовится к вашему визиту. Вы пришли слишком рано.

Исав шагнул вперед и слегка надавил на дверь, Мисси пришлось посторониться.

— У нее кто-то есть?

— Нет, просто она не ждала вас так рано. Вы…

— Знаю-знаю. Я пришел слишком рано. Спасибо, Мисси. Я найду дорогу в мастерскую.

Негритянка не скрывала своего недовольства:

— Еще бы: вы же здесь бывали, — а потом, набравшись решимости, выпалила: — Ваш брат мне нравился куда больше, он хотя бы был джентльменом.

Когда Исав вошел в мастерскую, Абигайль как раз натягивала на восковую фигуру солдатскую шинель. На молодой женщине был надет передник; волосы подняты, на руках застыли кусочки воска.

Абигайль стояла к Исаву спиной. Разобравшись с шинелью, она отвела со лба светлую прядь. Молодой человек растерянно застыл в дверях. Он ведь уже и не чаял ее увидеть. Все то время, что Абигайль возилась с солдатом, он пытался совладать со своими чувствами.

Но вот Абигайль полуобернулась и — испуганно подпрыгнула, схватившись рукой за горло.

— Мистер Морган, вы меня напугали! — Она глянула на часы, которые стояли на заставленной всякой всячиной полке. — Что вы здесь делаете? Еще слишком рано. — Абигайль, как и Мисси, обдавала холодом.

— Это я уже слышал.

Минуту назад, когда глаза Абигайль встретились с глазами Исава, между молодыми людьми пробежала какая-то искра. Но если женщину это напугало, то у мужчины душа наполнилась счастьем и от радости бешено заколотилось сердце.

— Ладно, неважно, — безразлично произнесла Абигайль, надевая на голову воскового солдата парик. — Вы принесли бумаги?

— Нет.

Абигайль подбоченилась.

— Вы их забыли?

— Нет. Просто пришел без бумаг.

На ее лице изобразилось отчаяние. Она повернула фигуру и поправила на ней парик.

— У меня нет времени на отгадывание загадок, мистер Морган.

Исав не собирался играть с ней в кошки-мышки — просто не так-то легко сообщить человеку, что ты жив.

— Абигайль, — сказал он тихо. — Давай поговорим в гостиной.