Король Красного острова - Валерий Поволяев

Граф не соизволил, внимания на панночек, которых под него подсовывали, как куриные яйца под наседку, не обратил, – приезжие панночки ничем внешне не отличались от Сюзанны, – и обескураженные папаши-шляхтичи разъехались по своим имениям. Затихли, соображая, что к чему.

С другой стороны, неведомо ведь, что будет с Барской конфедерацией – вдруг ей свернут голову набок? А раз это будет так, то свернут головы и полковникам с генералами, какими бы блистательными они ни были бы.

Достопочтенные шляхтичи как в воду глядели – Барской конфедерации не стало. Не стало и полковников с генералами. Но это произошло позже.

Вскоре в Спише сыграли громкую свадьбу, после чего Сюзанна сшила себе походный костюм, чтобы можно было ездить верхом, и продемонстрировала графу умение справляться с конем.

Вот что она умела делать особенно хорошо, так именно это – все кони подчинялись ей безоговорочно, словно бы панночка знала какое-то заветное слово, способное усмирить любую, даже самую буйную лошадь… Любой конь по ее команде немедленно срывался с места в галоп, либо становился на колени и покорно опускал морду, мог станцевать вальс и поцеловать панночку.

Как удавалось это делать Сюзанне, неведомо. Беневский пробовал распознать секрет, но не распознал – разгадка находилась где-то рядом, Беневскому казалось, что он вот-вот доберется до нее, ухватит за хвост неведомую птичку, да вот только когда он разжал кулак, в нем не то, чтобы хвоста не было – не было даже перьев от него.

А в голове билась, позванивала невольно мысль, что он правильно поступил, соединившись родственными узами с неведомым до остановки в Спише шляхтичем Геньским.

Кроме умения блестяще справляться с лошадьми, Сюзанна обладала еще двумя умениями – умела немного готовить и всегда могла накормить графа яичницей, пожаренной на сале, в то время как ее товарки-соперницы из соседний имений этим искусством не владели, – и умением регулярно рожать детей.

Правда, не всех детей она могла выходить – мальчики у Сюзанны, как мы уже видели, не выживали – родившись, умирали, – первый мальчик умер, когда граф находился в ссылке в Казани, – девочки же выживали.

Устюжанинов покосился на девчонок: на кого же они похожи, на отца или мать?

Девочки походили на мать, и это было плохо. По поверью, – отнюдь, не камчатскому, – дети, похожие на отца, бывают более счастливы, чем дети, похожие на мать.

Интересно, какую роль в жизни учителя сыграла эта женщина, и почему граф, который мог жениться даже на королевской дочери, женился на этой сельской простушке?

Не знал Устюжанинов, что именно эта женщина, когда Беневскому было очень трудно и он брался за пистолет, чтобы застрелиться, отводила пистолетное дуло от его виска; когда ему не хотелось жить, заставляла его жить… Кстати, об этом Беневский написал и в своей книге, посвятив Сюзанне немало добрых строк.

Она покорно терпела все его выходки, – а Беневский часто мог быть просто безрассудным, остепенился он только к сорока годам, – его измены, его уходы из дома, из семьи. Это была та самая сторона жизни учителя, о которой Устюжанинов не знал совершенно ничего.

– Ну, что ж, – вздохнув, произнес Беневский, удовлетворенно потер руки, – нас ждут великие дела, Альоша.

Для семьи Беневских Алексей снял три комнаты в новеньком викторианском особняке, – сейчас, после войны, когда была одержана великая виктория – победа, эти особняки стали расти, как грибы после теплого дождя, один за другим. Не было в Штатах ни одного города или городка, где бы не появлялись новые постройки, придававшие улицам неожиданно праздничный вид.

Комнаты Беневскому понравились, девочки тут же прильнули к окнам, выходящим на главную улицу города – интересно было, что там происходит.

– Мадагаскару мы не сказали «Прощай», – еще раз оглядев комнаты, проговорил Беневский негромко, – очень скоро мы скажем Мадагаскару «Здравствуй!»

Он думал о своем, Морис Беневский, Маурицы, и Устюжанинов понял, что мысли о Мадагаскаре не покидали учителя все последнее время, все годы, и они обязательно вернутся на Красный остров, – Устюжанинов вернется вместе с Беневским и разделит все тяготы, которые выпадут на долю учителя, не дрогнет, не отойдет от него, будет все время рядом – Алексей решил это твердо.