Месть Орла - Энтони Ричес

Клеандр выпрямился и встал по стойке смирно.

- Слава Цезарю Марку Аврелию Коммоду Антонину Августу! Я представляю вам трех человек, удостоенных высочайшей чести и преданности вашей славной императорской семье, офицеров ваших прославленных легионов, которые прошли тысячи миль, чтобы принести вам в дар сокровища, захваченные в войне, недавно завершившейся в Британии. С вашего позволения, Цезарь, позвольте мне представить...

Дверь, через которую они вошли, с грохотом распахнулась, как будто ее ударили ногой с другой стороны, заставив троих мужчин обернуться и уставиться на нее, хотя Марк краем глаза заметил, что Клеандр остался таким же, каким был. его глаза были устремлены на испуганного императора. Когда двери распахнулись, в них прошел человек с мрачным лицом в форме старшего офицера гвардии, за его спиной стоял отряд из дюжины решительно выглядевших гвардейцев. С дрожью, которая была частью восторга, частью страха, молодой центурион понял, что человек, вошедший в комнату во главе преторианцев, был их командующим, и вздрогнул, узнав его, хотя лицо и походка префекта сильно изменились, но в нем  все еще можно было  узнавать того человека с коротким сроком службы в гвардии.

- Держи себя в руках!

Эти слова были сказаны не более чем шепотом, сорвавшись с едва раскрытых губ Скавра, но их тон был резким в своей настойчивости, и  этот приказ сковал конечности Марка, когда он напряг все тело, чтобы броситься на человека, который заказал убийство его отца. Префект преторианцев Переннис быстро подошел к Клеандру и встал лицом к лицу с вольноотпущенником, жестом приказав своим гвардейцам окружить небольшую группу. Марк стоял неподвижно, когда солдат с суровым лицом направил на него копье, предположив, что вновь прибывшие получили приказ воспользоваться малейшим предлогом, чтобы зарубить их на месте. Медленно повернув голову к Клеандру, он увидел, что вольноотпущенник, наконец, соизволил взглянуть на префекта, мягко улыбаясь в лицо ощетинившемуся гневу старшего командира. Когда он заговорил, его голос был еще мягче, чем раньше, его слова были сладкими, когда он вопросительно выгнул бровь.

- Префект Переннис. Я всегда знал, что у вас есть драматический дар, но, кажется, сегодня вечером вы превзошли даже самые экстравагантные театральные постановки.

Он снова посмотрел на императора, который теперь сидел с серьезным видом на своем троне, там же где и раньше, с насмешливым выражением лица. Командир преторианцев сердито покачал головой, пытаясь загородить распорядителю обзор  от Коммода, и резко пролаял так, что,  слюна незримо брызнула с его губ.

- Что вы, здесь делаете, Клеандр?  Вы только что солгали моим преторианцам и привели к императору троих совершенно незнакомых людей!  Объяснитесь!

11

Переннис бросил взгляд на троицу, выстроившуюся позади вольноотпущенника, и на его лице отразилось замешательство, когда его глаза встретились с глазами Марка.  Клеандр поднял руки в жесте смирения, и взгляд преторианца вернулся к нему прежде, чем в него успело проникнуть о чувство узнаваемости, отразившееся на его лице долю секунды назад.  

- Простите меня, благородный Цезарь, за мое порывистое решение привести этих людей с собой в ваш тронный зал. Зная о вашей глубокой любви к солдатам вашей императорской армии, сенатор Альбинус и эти два верных офицера умоляли меня позволить им выразить вам свое глубочайшее уважение в дополнение к их весьма колоссальному подарку в виде добычи из далекой Британии. Как я мог устоять перед такой искренней просьбой позволить им пасть ниц у ваших ног от имени Сената и легионов, тем более, что я знал, что сегодня вечером вы будете обновлять свою триумфальную тогу ?  И, что может быть лучше для преданных офицеров, чем лицезреть  своего императора, одетого в ту самую одежду, которая прославляет воинские доблести, которые они проявляют в вашу честь?

Переннис вздрогнул, его лицо потемнело, а гнев нарастал.

- Разговаривайте не с императором, распорядитель, а со мной! Какое возможное оправдание может быть у вас для того, чтобы поставить под угрозу безопасность нашего любимого Цезаря?!  У этих людей нет официального разрешения на вход в тронный зал, а тем более веских причин, и любой из них может быть убийцей, намеревающимся совершить покушение!

Клеандр пожал плечами, показав рукой в сторону примерно тридцати вооруженных людей, расположившихся вокруг зала.  Его голос слегка смягчился, и нотки елейной похвалы лизнули уши слушателей.

- Неужели вы их  опасаетесь, префект? Начнем с того, что ваша охрана у дверей была очень усердна в обыске гостей Цезаря, и я заметил, что у вас на дежурстве было больше положенного числа людей еще до того, как вы ворвались с этим новым отрядом стражи. Я чувствую себя в большей безопасности здесь сейчас, чем в центре одного из легионов сенатора Альбинуса, учитывая знаменитую преданность вас и ваших людей нашему любимому Цезарю. Он сделал многозначительную паузу, давая возможность имени Альбинуса дойти до сознания. - И, конечно, вы помните сенатора, который был очень тепло встречен императором в начале этого года по возвращении из Дакии, поскольку он не только жестоко и без каких-либо усилий подавил восстание сарматов, устранив опасность того, что это повторится в течение поколения или более, но также и спас  один из самых прибыльных золотых рудников Цезаря от  этого выскочки германского префекта и его когорты дезертиров, если мне не изменяет память.

Альбинус слегка поклонился префекту, его лицо выражало пассивность, и вольноотпущенник продолжил, явно рассчитывая, что он не может позволить преторианцу вторгнуться в разговор.

- И поэтому я умоляю вас простить мне эту маленькую снисходительность, Цезарь. Сенатор и его коллеги, оба сражавшиеся вместе с ним с большим отличием и принимавшие участие в спасении золотого рудника, представляют для вас не большую угрозу, чем самые преданные из ваших гвардейцев. И кроме того, когда я увидел великолепие подарка, который они привезли вам с далекой северной границы Империи как знак верности и любви легионов к своему императору, я сразу понял, что вы не  захотите, чтобы меня наказали за нелояльность. если бы я лишил их аудиенции.

Переннис открыл было  рот, чтобы что-то сказать, его глаза сузились, когда он начал задаваться вопросом о природе игры Клеандра, но император заговорил первым, его голос был нетерпеливым, поскольку прервал префекта прежде, чем тот успел заговорить.

- Подарок? Мне подарок  И что там такое, Клеандр?

- Золото,