Невидимый убийца - Клайв Касслер

Сэндекеру показалось, будто над ним вознесся топор палача.

— Что с того? Моя карьера значения не имеет. Неужто мне ни до кого не достучаться? Неужто я не в силах убедить вас, адмирал, что через три дня вы и все моряки, которыми вы командуете на острове Оаху, умрете в страшных мучениях?

Овермейер взглянул на Сэндекера с великой скорбью. Тяжело поверить, что твой друг сошел с ума.

— Джим, честно говоря, вы меня пугаете. Я хочу верить вашему суждению, только кругом полно разумных людей, считающих, что у вашей акустической чумы столько же шансов приключиться, сколько и у конца света.

— Если вы не дадите мне «Теодор Рузвельт», — ровным голосом проговорил Сэндекер, — мир для вас перестанет существовать в субботу в восемь часов утра.

Овермейер мрачно покачал головой:

— Простите, Джим, у меня руки связаны. Верю я вашему предсказанию Судного дня или не верю, только вам чертовски хорошо известно, что я не могу ослушаться приказов, исходящих от верховного главнокомандующего.

— Раз вам не удается меня убедить, то, пожалуй, я лучше уйду. — Сэндекер поднялся с кресла, направился к двери, потом обернулся: — У вас здесь, в Перл, есть семья?

— Жена и две внучки в гостях.

— Дай бог мне ошибиться, только на вашем месте, друг мой, я бы отправил их с острова, пока есть время.

К полуночи гигантская тарелка была разобрана всего наполовину. Жерло вулкана было ярко освещено, слышался шум работающих генераторов, звяканье металла о металл и ругательства бригады монтажников. Работа шла в неистовом темпе. Служащие НУМА в поте лица сражались с ржавчиной за болтовым крепежом. Никто не помышлял ни о сне, ни о еде. Пили только кофе, черный, как море вокруг.

Как только небольшой участок антенны снимался с главной опоры, кран тут же подхватывал его и укладывал плашмя на платформу ожидающего грузовика. После того как пять участков опускались один на другой и увязывались, грузовик покидал жерло вулкана и устремлялся к порту Каумалапау на западном побережье, где детали антенны грузились на небольшое судно для отправки в Перл-Харбор.

Руди Ганн, голый по пояс, обливаясь потом от ночной духоты и влажности, руководил бригадой рабочих, отсоединявших основной сердечник антенны от ее основания. Он постоянно сверялся с чертежами антенны подобного типа. Чертежи достал Хайрем Йегер, взломав компьютерную систему компании, которая проектировала и изготавливала эти гигантские тарелки.

Молли, переодевшаяся в защитного цвета блузку и шорты, сидела в палатке и по телефону мгновенно решала любые проблемы, возникавшие в ходе разборки и транспортировки частей на погрузочный причал. Она вышла из палатки и протянула Ганну бутылку холодного пива:

— У вас такой вид, что вам не помешает промочить горло.

Ганн благодарно кивнул и приложил бутылку ко лбу.

— Пока мы здесь, я, должно быть, литров двадцать жидкости поглотил.

— Жаль, нет тут Питта и Джордино. — печально сказала Молли. — Я скучаю по ним.

Ганн рассеянно уставился в землю.

— Все мы по ним скучаем. Я знаю, что у адмирала сердце на части рвется.

Молли сменила тему:

— Как продвигаются дела?

Ганн кивнул в сторону наполовину разобранной антенны:

— Она все еще плохо поддается. Дело пошло немного быстрее, когда мы поняли, как к ней подступиться.

— Ужас, — заключила Молли, окинув задумчивым взглядом фронт работ, — если попытка спасти тысячи людей кончится провалом. А ведь вполне может быть.

— Не ставьте крест на Джиме Сэндекере, — предостерег ее Ганн. — Белый дом может помешать ему заполучить «Теодор Рузвельт», но готов поспорить с вами на ужин при свечах и с тихой музыкой, что он отыщет что-нибудь взамен.

— Принимается, — слегка улыбнулась Молли. — В такой паре я рада буду оказаться в проигрыше.

Он удивленно взглянул на нее:

— Прошу прощения?

— Оговорка по Фрейду. — Молли устало улыбнулась. — Я имела в виду «в таком пари».

В четыре утра Молли приняла вызов Сэндекера. В голосе его не было ни малейших признаков усталости.

— Когда вы рассчитываете закончить?

— Руди считает, что последнюю секцию мы отправим на борт «Ланикая»…

— Куда? — перебил Сэндекер.

— «Ланикай», небольшой грузовой каботажник, который я арендовала для отправки антенны в Перл-Харбор.

— Забудьте про Перл-Харбор. Как долго вы еще будете там?

— Часов пять, — ответила Молли.

— Время поджимает. Напомните Руди, что у нас в запасе осталось менее шестидесяти часов.

— Если не в Перл-Харбор, то куда, мы идем?

— Берите курс на залив Халауа на острове Молокаи, — ответил Сэндекер. — Я нашел другую платформу для установки рефлектора.

— Другой авианосец?

— Даже кое-что получше.

— До залива Халауа меньше ста километров через пролив. Как вам это удалось?

— Судьбу покоряют те, кто не ждет милостей от случая.

— Говорите загадками, адмирал, — попеняла ему заинтригованная Молли.

— Просто скажите Руди, чтоб сворачивался и отправлялся на Молокаи сегодня не позднее десяти утра.

Как только она отключила мобильный телефон, в палатку вошел Ганн.

— Снимаем последнюю секцию, — устало сообщил он. — И уходим отсюда.

— Адмирал звонил, — известила она Ганна. — Велел нам везти антенну в залив Халауа.

— На Молокаи? — спросил Ганн, прищурив глаза.

— Так было сказано, — резко ответила она.

— Как по-вашему, что за корабль он вытащил из своей шляпы?

— Хороший вопрос. Лично я понятия не имею.

— Лучше нам оказаться в победителях, — пробормотал Ганн, — а не то придется всю шарагу закрывать.