Ветер богов - Богдан Сушинский

— Ответы на вопросы, которые я задам вам, Шварц, интересуют пока что только меня одного. Подчеркиваю: только меня, — как ни в чем не бывало продолжил начатый разговор Скорцени, когда пилоты союзников, вдоволь нарезвившись на виду у почти беззащитного городка и расстреляв последние ленты и кассеты, восвояси отправились на свою базу. — Если вам угодно, можете отвечать, оставаясь лишь наедине со мной. Эти двое джентльменов, — кивнул штурмбаннфюрер на основательно погрустневших Родля и Умбарта, — с удовольствием оставят нас, чтобы слегка отдышаться и снять напряжение.

— Пусть остаются. — Взгляд Шварца все еще продолжал блуждать по потолку веранды и открывавшемуся с нее отрезку залива в ожидании следующей волны самолетов. Страх перед смертью с неба явно заглушил в нем страх перед смертью более близкой и приземленной, таившейся в кобуре никому здесь не подчиняющегося и ни перед кем, кроме Господа и фюрера, не отчитывающегося майора СД. — Я доверяю им так же, как вам.

Скорцени сумел скрыть улыбку, превратив ее в ухмылку про себя: «Он, видите ли, доверяет нам!»

— Как давно обитает в Бонифачо баронесса фон Эслингер?

— Около года, — мгновенно ответил баварец, словно все это время только и ждал подобного вопроса. — Более точный срок может назвать господин Умбарт. Разве я не прав, коль уж вы допрашиваете меня вместе? — уставился на командира корсиканцев.

— Отвечайте на вопросы иггурмбаннфюрера, — мрачно переадресовал его Умбарт «первому диверсанту рейха». — И не вздумайте вилять, как обычно виляете, когда с вами пытаются говорить по-человечески.

— Дельный совет, — вновь обратился к баварцу Скорцени. — Что она из себя представляет?

— Австрийка. Этим все сказано. Одно время у нее возникла сумасбродная мысль: создать некую подпольную группу или даже партию, которая добивалась бы восстановления независимости Австрии и возрождения империи на основе федерации с не менее независимой Баварией.

Услышав это, Скорцени напрочь позабыл о всей авиации мира.

— Но вы доходчиво объяснили ей, что не для того сражаетесь за великую Баварию, чтобы она стала придатком великой Австрии, — продолжил рассказ сепаратиста Скорцени.

— Не столь красноречиво, как это изложили вы, но… — хмуро признал Шварц, и кирпично-пепельное лицо его стало еще более кирпичным и пепельным.

— За этой синьорой стоит сейчас какая-то вооруженная группа. На Корсике или там, в Австрии?

— Думаю, что стоит. И есть связи с Англией. Иначе баронесса не чувствовала бы себя настолько защищенной.

— А что местное гестапо?

— Возглавляющий его гауптштурмфюрер усиленно флиртует с баронессой, вызывая прилив гнева и зависти у полководца корсиканцев господина Умбарта, — наконец-то прорезался юмор и у владельца «Солнечной Корсики».

Обер-диверсант удовлетворенно заметил, как импульсивно сжались кулаки комбата.

— Это вы подсказали баронессе, что ей неплохо бы установить контакт с беглым австрийцем Скорцени?

— Наоборот, фон Эслингер настойчиво интересовалась, насколько реально установление подобных контактов. Клюнете ли вы.

— На ее колдовские чары или на саму идею?

— Она одинаково уверена в чудодейственности того и другого, да простит меня господин Умбарт.

— Я требую, чтобы вы не смели упоминать мое имя! — взъерепенился Умбарт.

— Успокойтесь, штурмбаннфюрер, — урезонил его Скорцени. — И помните: при всем своем воинственном баварском национализме господин Шварц является моим агентом. Советую ни на минуту не забывать об этом.

— В таком случае с вашего позволения… — резко поднялся Умбарт.

Вслед за ним «келью» Скорцени охотно оставил и Родль, объяснив, что предпочитает полюбоваться видом на горы.

— Вам известно, кто находился сегодня у нее на вилле? Имя этой женщины, ее титулы?

— Титулы сестры Паскуалины?

— Значит, вам известно было даже это?! Почему же вы молчали?

— Я всегда предпочитаю молчать до тех пор, пока меня не спросят. Правда, иногда мне удается молчать даже тогда, когда меня усиленно спрашивают, — но это уже разговор не к месту.

— В таком случае быстро выкладывайте все, что вам известно по поводу странного визита этой дамьґ на Корсику. Кстати, вы знаете, кто она?

— Из окружения папы римского. Так мне было сказано баронессой. И еще было сказано, что баронесса и ее соратники надеются на вашу поддержку этой синьоры — тоже, кажется, австрийки, если не ошибаюсь. Равно как и идеи независимой Австрии. Если папа римский поставит этот вопрос перед церковным миром и командованием союзников, то, знаете ли… Великая Австрия еще и в самом деле может возродиться.

— Тогда вам наверняка известно имя княгини Сардони?