Асканио - Александр Дюма

– Вы желали бы с ним повидаться? – спросил паж.

– Да, и как можно скорей.

– Ну, вам повезло: он сейчас у прево.

– В Шатле?

– Да, и с минуты на минуту должен оттуда выйти.

– Счастливчик, он может входить в Шатле, когда ему вздумается! Наверное, мессер Робер д'Эстурвиль связан с моим достойным другом, виконтом… графом… нет, кажется, бароном…

– Виконтом, – поправил паж.

– С моим другом виконтом… Да подскажите же мне! – продолжал Обри, желая воспользоваться представившимся случаем, чтобы узнать наконец имя своего друга. – Виконтом де…

– Виконтом де Мар… – начал было паж. Но Жак не дал ему докончить.

– А-а, дорогой виконт! Вот я и нашел вас! – воскликнул он, увидев показавшегося в дверях Марманя. – Вы мне так нужны! Я повсюду искал вас.

– Здравствуйте, здравствуйте, милейший, – отвечал Мармань, явно раздосадованный этой встречей. – Я с удовольствием поболтал бы с вами, но, к сожалению, очень спешу. А посему прощайте!

– Постойте, постойте! – закричал Жак Обри, хватая собеседника за руку. – Не собираетесь же вы уйти, черт возьми! Я хочу попросить вас об одной огромной услуге.

– Вы?

– Да. Вы же знаете: святая обязанность друзей – во всем помогать друг другу.

– Друзей?

– Разумеется. Разве мы с вами не друзья? В конце концов, что такое дружба? Это полное доверие друг другу. А я всегда доверял вам и потому рассказывал не только свои, но даже чужие тайны.

– И никогда не раскаивались в этом?

– Никогда! По крайней мере, в отношении вас; к сожалению, не могу сказать того же обо всех своих друзьях: есть в Париже один человек, которого я напрасно разыскиваю, но когда-нибудь, с божьей помощью, мы с ним встретимся на узенькой дорожке…

– Слушайте, милейший, повторяю вам: я очень спешу, – прервал его Мармань, прекрасно понимавший, кого именно ищет Жак Обри.

– Но подождите хоть немного – я же сказал: вы можете оказать мне услугу…

– Ну хорошо, говорите, только поскорей.

– Скажите, вас ценят при дворе?

– Так, по крайней мере, говорят мои друзья.

– И вы пользуетесь доверием короля?

– Да, и в этом вполне могли убедиться мои враги.

– Прекрасно! Милый граф… то бишь барон… мой дорогой…

– Виконт, – подсказал Мармань.

– Дорогой виконт, отправьте меня в Шатле!

– Но в качестве кого же?

– Разумеется, в качестве заключенного.

– Заключенного? Что за странное желание!

– Желания бывают разные.

– Но зачем вам непременно в Шатле? – спросил Мармань. Он подозревал, что в этом желании кроется какая-то новая тайна и хотел ее выпытать.

– Кому-нибудь другому я ни за что не доверился бы, любезный друг, ведь я на собственном горьком опыте, вернее – на опыте Асканио, убедился, к чему ведет болтовня, – отвечал Жак. – Но вы – другое дело. Вы же знаете, от вас у меня нет секретов.

– Ну, коли так, говорите скорей.

– А вы отправите меня в Шатле, если я скажу?

– Сию же минуту.

– Отлично! Представьте себе, я был так неосторожен, что рассказал еще кое-кому, кроме вас, об увиденной мной в голове Марса прелестной девушке.

– Ну и что же?

– Эти вертопрахи, эти лоботрясы разболтали о моем открытии, и история дошла до самого прево; а так как у прево несколько дней назад пропала дочь, он подумал, что не она ли избрала себе это убежище. Д'Эстурвиль поспешил предупредить графа д'Орбека и герцогиню д'Этамп, и вот, пока Челлини был в Фонтенбло, они устроили в Большом Нельском замке обыск. Коломбу увезли, а Асканио посадили в Шатле.

– Неужели?!

– Истинная правда, дорогой друг! И, как вы думаете, кто это подстроил? Некий виконт де Мармань.

– Но вы мне так и не сказали, что вам понадобилось в Шатле, – поспешно проговорил Мармань, с беспокойством замечая, что Жак то и дело повторяет его имя.

– А вы не догадываетесь?

– Нет.

– Асканио-то арестовали?

– Да.

– И посадили в Шатле?

– Верно.

– Так теперь я открою вам то, чего никто не знает, кроме герцогини д'Этамп, Бенвенуто и меня: у Асканио есть какое-то письмо, тайна какая-то, которая может погубить герцогиню. Ну, поняли теперь?

– Да-да, начинаю понимать. Но помогите мне, дорогой друг!

– Видите ли, виконт, – впадая в аристократический тон, продолжал Жак Обри, – я хочу попасть в Шатле, увидеть там Асканио, взять у него письмо или узнать тайну. По выходе из тюрьмы я все расскажу Бенвенуто, и мы с ним найдем средство увенчать любовь Асканио и Коломбы назло всем этим де Марманям, д'Орбекам, прево и герцогиням!

– Неплохо придумано, – сказал Мармань. – Благодарю вас за доверие. Вы не раскаетесь в нем.

– И вы обещаете мне помочь?

– В чем?

– Да попасть в Шатле – я же вам говорил!

– Будьте покойны.

– Прямо сейчас?

– Подождите меня здесь.

– На этом самом месте?

– Да-да.

– А вы?

– Я схожу за ордером на арест.

– О бесценный друг, дорогой барон, граф! Скажите же мне наконец свое имя, свой адрес на случай, если бы вы почему-нибудь задержались!

– Нет-нет, я сейчас вернусь.

– Возвращайтесь скорей! А если вам встретится этот проклятый Мармань, скажите ему…

– Что именно?

– Скажите ему, что я поклялся…

– В чем?

– В том, что он погибнет от моей руки.

– Прощайте! – крикнул виконт, уходя. – Ждите меня здесь!

– До свиданья, – ответил Жак. – Приходите скорей. Вы настоящий друг; такому человеку, как вы, можно верить, и мне очень хотелось бы узнать…

– Прощайте, господин школяр, – сказал паж все время стоявший поодаль и теперь пустившийся вслед за своим господином.

– Прощайте, любезный паж, – ответил Жак Обри. – Но, прежде чем уйти, окажите мне одну услугу.

– Какую?

– Скажите, пожалуйста, как звать благородного вельможу, в услужении у которого вы находитесь?

– Того самого, с которым вы проболтали целых четверть часа?

– Да.

– И которого называли своим другом?

– Да.

– И вы не знаете, как его звать?