Черный легион - Богдан Сушинский

— Ну да. Вас мог представить еще кто-то? — Тон «папессы» был канонически-строгим, но в глазах вспыхнул бесовский огонек, выдающий в ней хитрую, властную придворную даму.

— Могли, конечно, — нашелся Скорцени. Она сама бросила ему этот спасательный крут.

Штурмбаннфюрер мельком взглянул на Катарину. Лицо ее побледнело, но держалась она в общем-то мужественно.

«По крайней мере, теперь я буду знать настоящее имя этой красавицы, — подумал Скорцени, ободряюще улыбнувшись Катарине-Марии. — Если только его можно принять за настоящее».

Как-то он пытался узнать его у Кардьяни, но тот впервые за время их знакомства повел себя довольно своенравно: «Уважаемый штурмбаннфюрер, у каждой фирмы должна существовать небольшая тайна. Пусть эта женщина до поры до времени останется для вас тайной моей фирмы».

И Скорцени отступил, не желая ни принуждать Кардьяни к откровенности, ни тратить время на установление личности Катарины по своим каналам. Мог ли он предположить, что «папесса» использует его как ловушку?

— Прошу за мной, — с официальной сухостью произнесла сестра Паскуалина. — У нас мало времени.

Штубер и Фройнштаг остались в машине — так было условлено. А Скорцени и Катарину — штурмбаннфюрер решил, что так и будет называть ее впредь, — Паскуалина провела через большой парк, мимо теннисного корта и озерца, к довольно большому зданию, внешне напоминающему апостолический дворец в миниатюре и без лишней роскоши.

Пока они добрались до комнатки, которую «папесса» избрала для беседы, Катарина куда-то исчезла. Просто осталась за одной из дверей, предоставив Паскуалине и Скорцени возможность побеседовать с глазу на глаз. Штурмбаннфюрер так и не понял: сделала она это по своей воле или же по тайному знаку «папессы».

Меблировка комнатки состояла из небольшого стола, двух деревянных кресел, сработанных, как и стол, из красного дерева, широкой кровати и трех огромных шкафов, до предела забитых книгами. Дополнял обстановку небольшой, оформленный в австрийском стиле, камин, черное зево которого напоминало о черноте преисподней. В целом же комната вполне соответствовала аскетично-просвещенному способу жизни сестры Паскуалины. Ничто не отвлекало ее здесь от углубленного самосозерцания, не нарушало одиночества.

— Доктор Рудингер, я успела проверить: в фирме «Вест-Конкордиям, имеющей свой филиал в Санкт-Галлене, ни в какой должности вы не значитесь. Что натолкнуло на мысль, что к архитектурным изысканиям вы вообще никакого отношения не имеете.

— Ошибаетесь.

— Не думаю.

— Но если не имею — это меняет отношение ко мне? Ситуацию? Саму суть нашей встречи?

— Это меняет решительно все. В корне. Обычно люди всегда держатся поближе к граням той профессии, с которой лучше всего ознакомлены. Но вы ведь не собираетесь обсуждать со мной архитектурные проекты «Вест-Конкордии»?

Скорцени облегченно вздохнул. По крайней мере, его не пытаются выставлять за дверь как человека, уличенного во лжи. Но что уличили — это точно.

— Идентифицировав вашу внешность, я пришла к выводу, что имею честь беседовать со знаменитым Отто Скорцени, — немедленно представила доказательства Паскуалина. — Или я ошиблась?

— Не мудрено. Меня часто путают с Отто Скорцени. Проклятая внешность.

Ленерт сочувственно посмотрела на него, грациозно поправила белую накидку, из-под которой выбивались уже подернутые сединой волосы, и прошлась по комнате.

— То, что мир полон двойников, — для меня не новость, — снова остановилась она по ту сторону стола. — Новость — стремление некоторых людей выдавать себя за двойников. Но в таком случае давайте поступим иначе. Я не стану разочаровывать вас тем, что не верю в существование доктора Рудингера, вы же позволите обращаться к вам, как к господину Скорцени, дабы не огорчать меня напоминанием о том, что я опять ошиблась.

— Меня это устраивает.

— В таком случае — прошу, — жестом указала она на стул. — Вы правильно поступили, приняв мое условие, — проговорила она, садясь и еще раз указывая гостю на стул. — В противном случае наш разговор не состоялся бы.

Скорцени едва заметно улыбнулся и поиграл желваками. Только Богу было известно, каких усилий стоило ему играть роль покорного, на все согласного прихожанина Что она возомнила из себя, эта?..

— Мне бы не хотелось, чтобы наше знакомство окончилось столь неожиданно и грустно.

— Дальше мы построим встречу таким образом: вы сразу же, без всякого вступления и без лишней дипломатии, прямо и честно, скажете, что привело вас сюда. Я так же прямо отвечу вам. Все это не должно занять у нас более тридцати минут. Учитывая и то время, которое понадобится, чтобы доходчиво объяснить мне, кого же вы все-таки представляете. Конкретно. Исключая фирму «Вест-Конкордия».