Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

– Симптомы вызваны голодовкой пациента. На самом деле я советую применить принудительное кормление.

– Нет, доктор, – прервал его Абрахамджи. – Мне этим симптомы кажутся гораздо более серьезными. Я заказываю компьютерную томографию.

– Но на острове нет такого оборудования.

– Тогда его придется переместить для обследования в «Грот-Шур».

И опять прокурор возражал против разрешения перевезти заключенного с острова Роббен в больницу «Грот-Шур», но письменное заключение доктора Абрахамджи произвело на судью впечатление, и тот снова дал разрешение.

В условиях строжайшей секретности и безопасности Мозеса Гаму перевезли на материк. Никто, кроме непосредственно связанных с этим людей, не получил предварительного уведомления о перевозке: так удалось предотвратить демонстрации либералов и попытки прессы получить снимок патриарха борьбы черных.

Однако, чтобы обеспечить свободное использование больничного оборудования, самого доктора Абрахамджи пришлось предупредить за сутки, а накануне перевозки полиция окружила больницу. Коридоры и комнаты, через которые проведут заключенного, очистили от всех, кроме самого необходимого больничного персонала, обыскали всех в поисках взрывчатки или других незаконных приготовлений.

Из будки телефона-автомата в административном корпусе больницы доктор Абрахамджи позвонил Рейли Табаке в дом Молли Бродхерст в Пайнленд.

– Жду общества завтра в два, – просто сказал он.

– Ваш гость не должен покидать вас до темноты, – ответил Рейли.

– Можно устроить, – согласился Абрахамджи и повесил трубку.

Тюремный паром вошел в гавань в час дня. Все иллюминаторы были закрыты, на палубе стояли вооруженные надзиратели, и то, что они настороже, было заметно даже с носа траулера, где работал Рейли.

Паром подошел к причалу «А» – к своему обычному причалу. Здесь ждал бронированный тюремный фургон в сопровождении четырех мотоциклистов в полицейской форме и полицейского «лендровера». Сквозь защитные решетки «лендровера» Рейли видел шлемы и короткие стволы автоматов.

Когда паром коснулся причала, тюремный фургон развернулся и его заднюю дверь открыли. Вооруженные надзиратели, сидевшие внутри на скамьях, выпрыгнули навстречу заключенному. Рейли лишь на мгновение увидел высокую худую фигуру в тюремной робе; Мозеса ввели по трапу в ожидающий фургон, но даже через всю гавань Рейли видел, что волосы у Мозеса Гамы совершенно седые, что он в наручниках и что тяжелые кандалы мешают ему идти.

Двери фургона захлопнулись. Мотоциклисты окружили его; «лендровер» шел вплотную сзади. Все они устремились к выезду с пристани.

Рейли сошел с траулера. За главными воротами его ждала Молли Бродхерст. Они поднялись по нижним склонам Столовой горы туда, где ниже сосен и открытых лугов поместья Родса, под серыми скалами самой горы стояла больница – массивный комплекс белых стен и красной глиняной черепицы. Рейли тщательно проверил, сколько времени требуется для поездки от пристани до больницы.

По забитой машинами дороге они медленно подъехали к главному входу в больницу. Полицейский «лендровер», мотоциклы и бронированный фургон стояли на общественной парковке у ворот, ведущих в амбулаторное отделение. Надзиратели сняли шлемы и в расслабленных позах стояли вокруг машин.

– Как Абрахамджи задержит их до темноты? – спросила Молли.

– Я не спрашивал, – ответил Рейли. – Наверно, потребует новых анализов или выведет из строя аппаратуру – не знаю.

Рейли развернул машину, и они поехали обратно.

– Вы уверены, что другого выезда из больницы нет? – спросил Рейли.

– Совершенно уверена, – ответила Молли. – Фургон должен пройти здесь. Высадите меня на остановке автобуса. Ждать придется долго, и мне нужна возможность сидеть.

Рейли подъехал к обочине.

– У вас есть номер телефона на пристани и мелкие монеты?

Она кивнула.

– Где тут у вас ближайшая телефонная будка? – не унимался он.

– Я все проверила. На углу телефон-автомат. – Она показала. – Мне потребуется две минуты, чтобы дойти до него, а если он не работает или занят, есть еще один у кафе через улицу. Я уже подружилась с владельцем кафе.

Рейли высадил ее на автобусной остановке и вернулся в центр города. Машину, как договорились, он оставил на боковой улице, чтобы ее не нашли в районе пристани или поблизости, а сам пешком вернулся к Хееренграхт, показав у ворот свои документы моряка.

Капитан траулера был в рубке. Он налил Рейли сладкого кофе, и, прихлебывая его, они прошлись по последним приготовлениям.

– Мои люди готовы? – спросил Рейли, вставая, и капитан пожал плечами:

– Это твое дело, не мое.

Они сидели в трюме траулера, где в невентилируемом помещении стояла невыносимая жара. Роберт и Чанги разделись до трусов. Когда Рейли спустился по лестнице, они вскочили.

– Пока все хорошо, – заверил Рейли. Они дружили давно, еще со дней «Поко» при ПАК, а Чанги был в Шарпвилле в тот страшный день, когда умерла Амелия.

– Ты готов? – спросил его Рейли.

– Можно проверить, – предложил Чанги. – Еще одна проверка нам не повредит.

На дне трюма стояла надувная шлюпка «Зодиак», – семнадцатифутовая шестиместная модель, которая легко поднимала десять взрослых. Подвесной мотор «Ивенруд», пятьдесят лошадиных сил, позволял ей развивать скорость в тридцать узлов. Кожух мотора был выкрашен матовой черной краской.

Два дня назад Роберт и Чанги украли оборудование у одного продавца лодок, и по нему невозможно было выследить никого из них.

– Мотор? – спросил Рейли.

– Роберт его проверил и смазал.

– Даже сменил масло, – подтвердил Роберт. – Идет прекрасно.

– Баки?

– Оба полны, – сказал Роберт. – На сто миль и больше.

– Акваланги?

– Проверены, – сказал Чанги. – И термальные одеяла для вождя.

– Инструменты? – спросил Рейли. Чанги достал флотскую сумку и извлек из нее инструменты, осматривая каждый, а Рейли сверял их наличие со списком.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Можете отдохнуть. Пока делать нечего.