Солдаты эры Водолея - Дмитрий Агалаков

Мальчик прижался к Паше и заревел. У той едва хватило сил коснуться его щеки и прошептать:

— Ванечка, милый…

Барбара мельком покосилась на застреленную девушку.

— Вот тебе жертва — сама судьба распорядилась так! А теперь бери наш Меч. Стив, — обратилась она к одному из боевиков, — возьми мою подругу на мушку. Если она будет морочить нам голову, помоги мне пристрелить ее!

— Стив, — вкрадчиво прошептала Каролайн.

— Напрасный труд! На счет три пристрели ее, Стив, — повторила Барбара. — Бери Меч, стерва.

В лице Каролайн Блэк не было ни кровинки. У нее не оставалось шансов. Целеустремленная и беспощадная машина для убийства стояла перед ней.

— Раз, — проговорила Барбара, — два…

Каролайн нашла в себе силы повиноваться. Она подошла к Мечу, закрыв глаза, что-то зашептала. Затем, рывком согнувшись, стремительно взяла его в руки. От ее кожаных перчаток потянулся дым, запахло паленой кожей. Каролайн Блэк смотрела на Барбару, когда Меч в ее руках вспыхнул — стал огненным, кроваво-алым — и это пламя мгновенно передалось ее рукам.

Крик мисс Блэк потряс всех.

Приторно пахнуло гарью. Меч выпал из ее рук. Глаза мисс Блэк были широко открыты. Она вобрала ртом воздух и посмотрела на свои руки. Ее куртка пылала, она обгорела до плеч. Пламя охватило волосы. Но шок был сильнее. Ее руки — они были черными головешками. А потом, как и положено головешкам, они отвалились и рассыпались углем. Пошатнувшись, Каролайн Блэк одним уродливым обрубком упала на колени, а затем бухнулась на пол — прямо на Меч. Но алый свет его уже угасал, и прикосновение тела Каролайн Блэк никак не отразилось на Оружии.

Ведьма была мертва — болевой шок убил ее.

Барбара отступила. Смятение было на ее лице. Боевики перешептывались — жестокое чудо поразило каждого до глубины души. Испугало не на шутку. Попасть под вражеский огонь, самый смертоносный, было не так страшно. По крайней мере объяснимо.

— Да накройте же ее, черт возьми! — бросила Барбара. Роскошные черные волосы мисс Блэк обгорели, но пламя расползалось по одежде. — Роберт!

Роберт послушно снял куртку и, подойдя к обгоравшему телу Каролайн Блэк, которое чадило, осторожно бросил на него одежду. И только потом затоптал огонь, пока из-под куртки не повалил сизый удушливый дым.

— Милая, — обратился Роберт к Барбаре. — Пойдем отсюда, — он нахмурился. — Это же крематорий какой-то. Забудем об этом Мече, как о страшном сне. Дерик мертв. Каролайн мертва. Мы живы — и возблагодарим за это Создателя!

— Ты прав, — кивнула Барбара. Но взгляд ее уже остановился на врагах. — Ты, девочка, иди сюда, — сказала она Катарине, державшей в ладонях лицо Паши. — Отпусти свою подругу, ее больше нет. Я стреляю наверняка. — Княжна медлила, и Барбара готова была рассвирепеть от неповиновения. — Я же сказала, оставь ее!

— Не ходи, — сказал Вадим, выступая вперед. — Возьмите меня, мисс Барбара. Я вкуснее.

— Мне нужна девочка, — сказала террористка. — Дочь Константина Остберга. Наш маленький меченосец! Мне кажется, что она опаснее, чем вы все вместе взятые. Да что там — я знаю это! Иди сюда, девочка, и возьми Меч. Хочу посмотреть, что станет с тобой. Сможешь ли ты потом поднять хотя бы авторучку?

Вадим вцепился в плечо Катарины, но она мягко отстранила его руку.

— Ничего не бойся, Вадим.

Катарина вышла вперед.

— Я готова.

— Смелая девочка, это хорошо, — улыбнулась Барбара. — Бери же Меч.

Катарина подошла к мертвой мисс Блэк. Из-под куртки торчали обугленные обрубки ее рук. Присев на корточки, Катарина взяла Меч за рукоять и вытащила его. Она вцепилась в рукоять меча обеими руками и прижала его к груди — острием вверх.

Голубым светом запылал Меч в ее руках, становясь с каждой секундой все ярче, ослепительнее…

— Что это, я не понимаю, — пробормотала Барбара. — Роберт?! Почему…

Но Катарина уже закрыла глаза. Лезвие меча касалось ее лба.

— Роберт, что это?..

Это были последние слова, которые произнесла Барбара. Все еще держа пистолет, она ухватилась левой рукой за шею.

Барбара словно задыхалась.

Вадим, Горовец, Зоя и Дронов смотрели на своих врагов. С теми что-то происходило. Их движения стали медленны, точно кто-то сдерживал их. Барбара, почуяв недоброе, страшное, вытянула руку с пистолетом вперед, целясь в Катарину, но выстрелить не смогла. Рука ее остановилась в движении, и палец застыл на курке. С диковатой улыбкой и страхом в глазах замер и Роберт. А с ними и боевики. Они стали серые лицами, точно предгрозовая тень укрыла их. Все шестеро темнели: на глазах они превращались в истуканов.

И вот уже они стояли перед своим противником, неживые, страшные, зажав в руках бесполезное оружие, таращась пустыми серыми глазами в пространство.

Катарина открыла глаза и отвела ото лба Меч. И тотчас увидела перед собой шесть безмолвных фигур. Георгий Горовец шагнул к Роберту с его зловещей улыбочкой, дотронулся до носа мнимого лорда Стеллина.

— О, Господи, — прошептал он. — Тверд, как камень!

Катарина подмигнула Вадиму и, сжав пальцы правой руки, легонько щелкнула по лезвию Меча. И тотчас, дрогнув, покрывшись трещинами, все шесть фигур рассыпались в прах. Что-то звякнуло на каменном полу.

Прихватив Зою, комиссар Горовец отступил назад.

— Ну, знаете что, княжна! — обернулся он на девушку. — Вы даете! Как вас понимать, вы — волшебница?

— Немного, — улыбнулась девушка.

— Что же это было? — спросил Дронов, подходя и глядя себе под ноги.

Он пнул один из серых кусков — все, что осталось от головы Барбары.

— Глина, — просто ответила Катарина. — Из праха вышли, в прах и вернулись.

— А тут палка какая-то, — присмотрелся Дронов.

— Это штифт из руки Анны Ортман, — догадался Горовец. — Особая пластмасса — тверже металла. На память! Интерполу, — добавил он.

— Так этот Меч способен и на такое? — спросил Вадим.

— Он способен на многое, — ответила девушка. — Но это еще не все. Я в ударе, и не хочу упускать этот момент. — Закрыв глаза, она вновь приложила лезвие ко лбу, простояла так полминуты, а потом, подняв Меч, полоснула им в воздухе.

— А что ты сделала сейчас? — спросил Вадим.

— Скоро узнаете, — улыбнулась Катарина. — Подержишься? — просила она.

Вадим кивнул.

— Будь что будет! — и протянул руки.

Катарина положила на его ладони Меч, и свет его чуть изменился. Больше изумрудного стало в нем.

— Он — прохладный, — с восторгом сказал Вадим. — Ничего не держал в руках более прочного! Это здорово…