Точка возврата - Валерий Хайрюзов

Купив конфет и других сладостей, я вышел на улицу. Торбеев не обманул, у него действительно было время.

— Вам что, папаша, не нравятся здешние порядки? — поигрывая бицепсами, спросил он.

— Не нравятся, — помедлив, ответил я.

Меня задирали самым наглым образом. Давненько я не сталкивался с подобным к себе отношением. Последняя стычка у меня состоялась лет тридцать назад, когда пришлось отбиваться от почитателей своей будущей жены. Мне стало смешно, и я, не сдержавшись, улыбнулся. Моя улыбка взорвала Торбеева.

— Послушайте, если вы сейчас не отвалите на станцию, то у вас будут большие проблемы со здоровьем.

— Вы, молодой человек, по-видимому, представляете здесь скорую помощь, — желая перевести все в шутку, предположил я.

— Я хочу тебя предупредить. Разве непонятно?

— Ну, раз вы со мной перешли на ты, выходит, мы с вами или пили на брудершафт, или сидели в одной каталажке?

Ругаться дальше мне не хотелось. Но его развязность начала меня раздражать. Видимо, хлебнул с утра и решил, что ему все можно.

— Я с козлами не пью. Я их размазываю, — начал пугать он.

— Что, всех? И отца?

— Ты мне отца не трогай!

Разговора не получалось. Хуже того, назревал скандал. Я глянул на Торбеева тем взглядом, каким оглядывает клиента портной, прикидывая, сколько уйдет материи на костюм. Было видно, что парень крепок физически, был выше и, главное, намного моложе меня. И тут до меня дошло, что это он следил за нами из машины и освещал пруд фарами. «Но зачем ему днем, на виду всей деревни, лезть на рожон? Конечно, я его обидел. Но это же не повод для скандала?» Мне была непонятна его злость.

«Что это, от вседозволенности или от невесть как и откуда приваливших денег?» — думал я.

— Молодой человек, советую прибрать обороты, — ровным, но твердым голосом сказал я. — Мы с вами незнакомы, я вам дорогу не переходил.

Видимо, мой спокойный голос все же подействовал на парня, он отрешенным взором глянул куда-то поверх, и я решил, что говорить дальше не следует и хотел было идти своей дорогой. Да не тут-то было. Есть правило: никогда не поворачивайся спиной к вероятному противнику. Еще в Орлике, после очередной стычки с Торбеевым, я отвернулся и получил от него оплеуху сзади. И оказался на земле. Урок не пропал даром. Замах сынка я разглядел в машинном стекле стоящей неподалеку иномарки и, откинув голову назад, смягчил удар. Он получился скользящим, кулак зацепил мне только ухо. Падая, я подцепил выставленную вперед ногу парня, и, когда моя спина коснулась асфальта, другой ногой в противоход подошвой ударил ему в колено. Когда-то на тренировках я долго отрабатывал этот элемент, удар получился на загляденье. То, что дело сделано, я понял, когда поднялся на ноги и сделал оборонительную стойку. Торбеев корчился на земле от боли. Краем глаза я увидел, что от магазина к нам бегут люди. Я протянул руку.

— Давай руку, боксер! — примирительно сказал я.

Но тот не хотел примирения, ругаясь и обзывая меня обидными словами, он запрыгал на одной ноге к своей машине.

— Что, допрыгался, хулиган проклятый! — услышал я крик Фаины Тихоновны. — Это тебе не с бабками воевать. В тюрьму захотел? Так мы это мигом организуем.

— Ты бы, тетка, помолчала, — подал голос Торбеев. — Тоже мне, милиционерша нашлась. А тебя я все равно достану.

— Чего доставать. Я здесь. И впредь будь поосторожнее с незнакомыми, как ты говоришь, козлами, — сказал я. — Могут и забодать…

— Пошел ты!..

Я попытался отряхнуть свои белые джинсы от дорожной грязи, которую собрал, падая на дорогу, но скоро понял, что их надо отдавать в стирку. Собрав разбросанные пакеты, я пошел к Саяниному дому не по центральной улице, а задами. На подходе меня встретили знакомые козы, они вновь, как и при первой встрече, уставились на меня. Я решил задобрить их, достал из пакета булочку и, присев на корточки, протянул ее ближайшей козочке. И неожиданно получил жесткий удар по заднему месту. Упав на четвереньки, я оглянулся. Выставив вперед рога, для повторной атаки готовился хозяин стада.

«Да что они здесь все, сговорились!» — подумал я, вспомнив высказанное предостережение Торбееву, и расхохотался. Да, такого в моей жизни еще не случалось! Как говорится, не рой яму другому, попадешь в нее сам.

Когда я вошел в дом, Саяна, оглядев мои брюки и мое расплывшееся в глуповатой улыбке лицо, спросила, что произошло.

— Сейчас меня чуть не забодал здешний козел, — смеясь, ответил я. — Приревновал к своей козочке. У вас здесь не Прудово, а Зуняман.

— Что-что? — не поняла Саяна.

— По-бурятски это означает «сто козлов».

И я в подробностях начал показывать, как я хотел понравиться козе и как меня долбанул ее ухажер. Саяна ничего не могла понять, она слушала меня, потом вспомнила, что козел уже бросался на ее сестру и та, убегая от него, сломала ногу. На это я заметил: ноги мои целы и шутливо добавил, что, должно быть, козел признал меня за отступающего француза и решил отомстить за сожженную Москву. Но выкрутиться не удалось, в дом пожаловала Фаина Тихоновна и начала в красках расписывать стычку с Торбеевым.

— Да тебя нельзя отпускать в деревню одного! — всплеснула руками Саяна. — Ты еще на ходу сочиняешь.

— Это точно, нельзя, — подтвердил я. — Но я же пишу сценарий. А там у меня сарлыки. А у них, знаешь, какие рога? Не чета вашим козлам. Так что я готовлюсь снимать…

— А вы переезжайте жить в Прудово, — неожиданно предложила Фаина Тихоновна. — Здесь есть кого и что снимать. Недавно главу поселковой администрации сняли. Так мы вас вместо него выберем.

— Я подумаю, — глянув на Саяну, с серьезным видом ответил я. — Но хорошо бы милиционером. У вас есть здесь милиционер?

— Нет, — со вздохом ответила Фаина Тихоновна. — Но раньше, при советской власти, был.

— Должность милиционера сейчас на общественных началах выполняет Фаина Тихоновна, — сообщила Саяна, когда тетка ушла к себе. — Ей до всего есть дело. Сейчас мужики в селе в основном пьют, а женщины бутылки сдают. Такая жизнь наступила. И, помолчав немного, добавила: — Но я ему покажу, как цепляться к незнакомым.

— Ну, не совсем уж я такой незнакомый, — пошутил я.

— Да уж лучше был бы незнакомым, — думая о чем-то своем, сказала Саяна. — А так приходится отвечать, как за своего.

И Саяна рассказала историю появления Торбеевых в Прудове. После того как отец ушел на пенсию, ее родители переехали жить в Прудово, на родину бабушки. Торбеевы прикатили следом, купили неподалеку дом, а после на его месте отстроили дачу. Однажды у Саяны с Вадимом произошла стычка. Как-то она со своим сыном Денисом пошла на пруд. Навстречу ей Торбеев с дружком. Встретились они на мостике, где полощут белье. Ребята были навеселе. Им тогда было лет по пятнадцать. И вот один из них не стал сторониться и задел ее локтем. Она, конечно, этого не ожидала, все же шла с ребенком, и, оступившись, упала в воду. А они, испугавшись, побежали прочь. Саяна вылезла из воды, вытащила сына, сняла с ног тапочки, догнала их и врезала Торбееву по спине.