Аквитанки - Юлия Галанина

А Абдулла этот вообще бесноватый – какого–то папу упоминает. Покойника. С красным одеялом.

Пресвятая Дева, защити и огороди меня от безумия этих людей!

– Дурак! – только и рявкнула она, покрывшись пятнами.

– Госпожа Жанна красивая! – попыталась восстановить справедливость Жаккетта, хотя ее никто не просил вмешиваться.

– Как же, поверил он! Ты у нас здесь красавица! – зло бросила оскорбленная Жанна. – Брови в палец толщиной, лба и на ширину ладони нет, глаза за намазанной чернотой не видно, задница в дверь не пролазит! Ангел небесной красоты!

Тут уж не выдержал и вступился за любимицу Господина Абдулла, было собравшийся уйти, чтобы не ронять лицо в споре с женщиной.

– Да! Хабль аль–Лулу – госпожа среди красавиц! – отрезал он. – Господин сильно любит ее синие глаза, ее тугой, как индийский лук бровь, круглый, как луна лицо! Женщина должен быть мягкий, как новорожденный барашек, а не греметь костями, как вредный госпожа.

Жанна только вздернула нос.

– Какой настоящий мужчина будет любить госпожу, если лицо у госпожи лысый, как у рыба, да простит меня Аллах!

– Госпожа Жанна не лысая! – простонала в отчаянии Жаккетта, не зная, как же примирить обе стороны.

– Полулысый рыба! – поправился Абдулла, любивший точность. – Ты прав, сзади волос немного есть.

Жанна с рычанием схватила подушку и швырнула в Абдуллу. И потянулась за следующей.

Пришлось нубийцу с Жаккеттой ретироваться, оставив Жанну кипеть в одиночестве.

А Жанна окончательно уверилась в мысли, что попала в мир безумных.

Жаккетта – красавица, она, Жанна – нет!

Ну, о чем еще можно говорить?

Корове ясно, су–мас–шед–шие!

* * *

От расстройства у Жаккетты вылетели все мысли по поводу Абдуллы и моря. Зато пришли на ум другие.

Она попросила нубийца показать ей поближе какого–нибудь верблюда, из числа тех, что привели люди шейха и находящихся теперь в стойлах. Одна подойти к ним Жаккетта боялась.

Абдулла охотно согласился. Ему тоже нужно было заняться каким–нибудь спокойным делом и прийти в себя.

Если во Франции, где был другой, по мнению Абдуллы перевернутый с ног на голову, мир, возможно было все, то здесь, на правильной земле, выходкам Жанны не было места. Она вела себя не по правилам. Это сбивало Абдуллу с толку. Ну что такого, если бы французская графиня принялась бы за рукоделие? В своем мире она тоже много времени должна была отдавать вышиванию всяких ненужных вещиц. И почему она так обозлилась?

* * *

Верблюд Жаккетту очаровал.

И даже потеснил в сердце место шейха. Шейх, в сравнении с верблюдом, проигрывал в экзотичности.

Жаккетта восхищенно смотрела на его (верблюда, конечно) длинную шею, невозмутимую удлиненную голову, надменные полуприкрытые глаза.

Тонкие, с массивными коленями и широкими копытами ноги поддерживали невиданное горбатое тело. Верблюд что–то жевал. Весь он был невозможный и страшно интересный.

– Такой широкий копыто помогает ходить по сыпучим пескам, – объяснял Абдулла. – А в горб он кладет запас еды. Может долго не кушать. Он любит жевать колючки. Видишь – на коленкн мозоль? Так он может лежать на горячем земле.

Жаккетта набралась смелости и погладила теплый бурый бок.

Пока она и так, и этак разглядывала верблюда, Абдулла неслышно куда–то ушел. Потом вернулся.

– Хабль аль–Лулу! – сказал он над ухом Жаккетты.

Ой! – испугалась Жаккетта. – Что?

– Хочешь покататься на верблюде? Господин разрешил! – засмеялся Абдулла.

Повинуясь Абдулле, верблюд неторопливо опустился на колени. Абдулла сам закрепил на нем составленное из деревянных частей седло, покрыл его расшитой попоной и подвел Жаккетту.

Повизгивая от страха и восторга, Жаккетта забралась на седло, и вцепилась в переднюю луку.

Верблюд неторопливо поднялся и Жаккетта, неожиданно для себя, взмыла над миром.

Где–то далеко внизу остался двор, Абдулла, держащий поводья.

Нубиец повел верблюда по двору.

Жаккетта качалась в седле в такт шагам, и сердце ухало то вверх, то вниз. Жаккетте казалось, что макушкой она задевает тучи.

– Тебе нравится, Хабль аль–Лулу? – спросил Абдулла.

– Очень! – кивнула Жаккетта. – Только упасть боюсь.

– Не бойся, она смирный! – успокоил ее Абдулла.

Он подвел верблюдицу к стойлу.

Когда Жаккетта слезла с седла, она еще раз погладила теплый верблюжий бок.

– Под колыхание шагов верблюда Аллах посылает в головы хорошие стихи, – сказал Абдулла. – Вот так мы ездим по пустыне. Если ты в таком восторге, то Господин может подарить для ты верблюда. Красный или белый. Какой хочешь.

Собственный верблюд! Сердце Жаккетты забилось от нахлынувшего счастья и шейх опять отвоевал в нем прежние позиции.