Земля теней - Генри Райдер Хаггард

– Я не усомнился, Джоанна! – в голосе Генри звучало отчаяние. – Но все это так ужасно… так немыслимо… я совершенно парализован, не могу ни думать, ни говорить… Тебе нужно помочь скрыться от него?

Джоанна грустно покачала головой.

– Скрыться от него я могу только одним способом, Генри: умереть. Сделка заключалась в том, что по истечении срока я обещала вернуться и стать ему примерной женой. Он мой муж по закону – и у меня есть перед ним долг.

– Да будь он проклят, пес шелудивый! Джоанна, я от одной мысли об этом схожу с ума! И при этом я бессилен, совершенно беспомощен! Я даже произнести не могу тех слов, что жгут мне язык!

– Я знаю. Ты не говори ничего, Генри. Просто скажи: ты мне веришь?

– Конечно, верю, но моя вера не спасет тебя от Сэмюэла Рока, а меня – от мук совести и раскаяния!

– Возможно, мой дорогой! – тихо сказала Джоанна. – Но раз спасения нет, мы оба должны принять неизбежное. Все рано или поздно уладится, я не сомневаюсь в этом. Но есть и еще один вопрос, который я хочу обсудить с тобой: как ты знаешь, твой тесть очень болен, он умирает, и вчера он телеграфировал мне, чтобы я срочно приехала из Лондона. Как ты думаешь, что он мне сказал?

Генри покачал головой; он был совершенно раздавлен.

– Он сказал мне, Генри, что я – его законная дочь. Судя по всему, женившись на матери твоей жены, он стал двоеженцем, пусть и невольно.

– О, это уже чересчур! – простонал Генри. – Или ты ошибаешься, или мы с тобой буквально опутаны сетью лжи и интриг!

– Не думаю, что я ошибаюсь, Генри…

И Джоанна коротко, но абсолютно точно пересказала ему вчерашний рассказ мистера Левинджера, а затем предъявила Генри свидетельства о браке ее матери и о своем рождении. После этого Генри взорвался.

– Какого же черта старый жулик сделал это?! Он же предал и тебя, и меня! О, теперь я понимаю, почему он так суетился, чтобы заставить меня жениться на его дочери. Знала ли она об этом что-нибудь, Джоанна?

– Нет, ни слова. Не вини ее, Генри, она невинна перед тобой, и я рассказала тебе это все только для того, чтобы она никогда об этом и не узнала! Эти свидетельства – единственное доказательство…

С этими словами Джоанна разорвала бумаги на мелкие кусочки и швырнула их в воздух.

– Что ты делаешь, Джоанна?! Впрочем, ничего, это только копии…

– Ты вряд ли найдешь оригиналы – с грустной улыбкой покачала она головой. – Я позаботилась о том, чтобы ты не увидел ни названия прихода, где выходила замуж моя мать, ни места, где регистрировали мое рождение.

– Я вытрясу их из старого мошенника! – мрачно прорычал Генри, кивая в сторону Монкс Лодж.

– Если ты меня любишь, то не сделаешь ничего подобного – ради своей жены, Генри. Я жила без имени так долго, что вполне могу позволить себе продолжать это делать, но если леди Грейвз узнает тайну своего происхождения и прошлого ее отца – ее это убьет.

– Это правда, Джоанна, и все же справедливость в отношении тебя должна восторжествовать! О! Да как же мог человек быть так жесток! То, что ты сказала о деньгах, – бог с ними, это справедливо, они принадлежат Эмме, но ты, твое имя! Оно ведь принадлежит тебе по праву.

– Да, Генри, но если ты проговоришься об этом хоть словом, у твоей жены попытаются отнять ее состояние.

– Да кто?!

– Мой муж, в чей дом я сейчас направляюсь.

На несколько минут воцарилась тишина, а затем Джоанна снова заговорила.

– Я забыла, Генри, у меня есть кое-что для тебя на память.

Джоанна расстегнула ворот платья и достала крошечный бумажный сверток.

– Что это? – спросил Генри, отшатнувшись.

– Всего лишь прядь волос – нашей дочери.

Она поцеловала сверточек и протянула Генри. Он положил сверток в карман почти равнодушно… но тут выдержка изменила ему.

– О Боже! – простонал он. – Прости меня, прости, но это выше моих сил!

Еще секунда – и они рыдали в объятиях друг друга.

– Это выше моих сил!

Они не видели человека, чье лицо было искажено дьявольской ненавистью и ревностью. Он вытянул шею и наблюдал за ними из кустов – всего в нескольких ярдах от них…