Семь Оттенков Зла - Роберт Рик МакКаммон

— Прежде чем мы продолжим, — с елейной улыбкой проворковал Бэнди, — скажите, сколько вам платит семья Саттон за возвращение этой вещицы? И заклинаю вас сказать мне правду, потому что я способен учуять вонь лжи даже в дыхании скунса.

— Сто фунтов, — ответила Минкс, и это была правда.

— Ах! — Улыбка Бэнди сделалась шире, в ней заблестело торжество. — Что ж, будем честны, самой вам брошь не вернуть. Даже если мы скажем вам имя и местонахождение заказчика, вам не добраться до него в одиночку. Не пройти через его железные ворота. Его дом — настоящая крепость.

— Не стоит недооценивать меня, сэр, — сказала принцесса клинков, в тайнике которой уже был готов нож, который она собиралась отправить вслед за «Джозефом».

— Может, я и несправедлив к вам. Но, если скорпион находится у Ксавьера Дредсона — а, вероятно, так и есть, учитывая интересы этого человека, — то брошь придется снова выкрасть. И, заверяю вас, ни одному человеку не под силу это сделать.

— Его интересы? О каких интересах речь? — спросила Минкс.

— Скажи ей, МакГил, — небрежно махнул рукой Бэнди.

— Ксавьер Дредсон, — медленно заговорил МакГил с заметным шотландским акцентом, — коллекционирует смерть. Или, вернее будет сказать, смертельно опасные предметы. Я слышал истории о том, что находится в его доме. Мы все это слышали, хотя и неизвестно, что из слухов — правда. Если кто-то и мог организовать кражу скорпиона, то только он. Только у него такая репутация.

— И его дом — настоящая крепость? — Минкс снова пристально посмотрела на Бэнди. — У любой крепости есть слабое место.

— Возможно. Но несколько моих знакомых взломщиков пытались туда проникнуть. И больше я о них ничего не слышал. Дредсон был судостроителем в Англии, сюда перебрался несколько лет назад и здесь тоже основал судостроительную компанию. Затем купил недостроенный особняк примерно в трех милях вверх по побережью и скрылся в нем, как только строительство было завершено. Теперь его редко можно увидеть в Бостоне. Как я уже сказал, он превратил свое жилище в неприступную крепость. Он привез рабочих из Англии, разместил их в поместье и выпустил только тогда, когда они заложили последний камень. — Бэнди кивнул. — Да. Скорпион должен быть у Дредсона. Только он мог на него позариться. Его интересуют, так скажем, странности. И нет, он не откроет вам ворота, если вы просто придете к нему, и не впустит вас внутрь. Если Саттоны хотят вернуть свою вещицу, ее нужно будет выкрасть.

— Что в этом доме такого смертоносного и опасного? — спросила Минкс.

— Его коллекция, — ответил Бэнди. — Ходят слухи, что он собирал ее со всего мира. Те рабочие из гавани, которые таскали его сундуки с корабля, судачили об этом. Один сундук случайно раскрылся, и из него выкатились десятки человеческих черепов. Говаривали, что у него есть боевые мечи и топоры. А в некоторых сундуках были проделаны отверстия, и там шевелилось что-то живое. Я слышал одну подробность: Дредсон настолько ценит свою коллекцию, что по ночам выпускает живого тигра патрулировать территорию своего особняка.

— Впечатляет, — пробормотала Минкс, приподняв брови.

— Голодного тигра. По утрам приходят двое мужчин, чтобы накормить эту тварь кониной и увести обратно в клетку. А еще мне известно, что окна крепости Дредсона закрыты металлическими ставнями, которые запираются на засовы с наступлением сумерек и открываются только на рассвете. И так на каждом окне. С шести утра до шести вечера это место патрулируют несколько мужчин с мушкетами, но ворота всегда заперты, а кованый забор вокруг поместья высотой в десять футов. Дредсон очень хорошо платит своим охранникам, чтобы их невозможно было подкупить. Поэтому обычные воришки и не берутся за его крепость. Впрочем, необычные, вроде нас, тоже не берутся. Себе дороже, — заключил он.

— Интригующе, — только и ответила Минкс.

Бэнди допил вино и на какое-то время замолчал, прислушиваясь к пьяной болтовне гостей из других комнат. Он посмотрел на свои татуированные костяшки пальцев, затем прищурился и пронзительно уставился на Минкс.

— Говорят, что в этом доме есть золотые статуи из Древнего Египта. Бриллианты размером с кулак. Кинжалы и мечи в ножнах, украшенных драгоценными камнями. Целые мешки золотых монет. А для воров там расставлены смертельные ловушки, если кому-то таки удастся перелезть через ворота и каким-то образом миновать металлические ставни. И тигра. Не стоит забывать о тигре.

— Вы во все это верите?

— Некоторые слуги увольнялись из его дома, когда их чаша… как это говорится… была преисполнена. Они выбалтывали некоторые подробности, но, как я уже говорил, никто не знает наверняка, что творится в том доме. А те, кто пытался это выяснить, не вернулись живыми.

Минкс нахмурилась. Все это звучало пугающе и по-настоящему впечатляло. Было ли такое возможно? Как бы то ни было, работа есть работа, а вызов есть вызов. Она чувствовала себя обязанной взяться за дело, чего бы это ни стоило.

— Вижу, куда катится ваша повозка, — философски заметил Бэнди. — Моя тоже катится.

— В том же направлении? — заговорщицки спросила Минкс.

— Моя движется вот в каком: вам нужна помощь. И, чтобы получить ее, вам — и Саттону — придется заплатить. Я не гарантирую, что мы сможем проникнуть в этот дом, а уж тем более не гарантирую, что сможем достать скорпиона и вернуть его. Но, полагаю, попробовать стоит. — Он позволил своему выводу повисеть несколько секунд, прежде чем продолжить: — Итак мои условия таковы: мы хотим пятьдесят фунтов и возможность вынести из дома все, что нам захочется. Оплата вперед. Как вам, парни? — Он повернулся к остальным и дождался их утвердительных кивков. Один лишь Нип безразлично пожал плечами, показывая тем самым, что видел достаточно, чтобы понять: безумие свойственно людям.

Бэнди снова посмотрел на Минкс.

— Принесите деньги завтра вечером. Сюда. В десять часов. Затем возвращайтесь туда, где вы остановились, и…

— Не пойдет, — перебила Минкс. — Я поговорю с Саттонами и принесу деньги, но завтра вечером я отправлюсь туда с вами. Иначе как я могу быть уверена, что вы