И плачут ангелы - Уилбур Смит

Крейг проводил взглядом парочку, отправившуюся на осмотр противотеррористических укреплений — еще один признак симпатии со стороны деда.

— Трех жен похоронил, а все угомониться не может, старый развратник, — огорченно пробормотал Крейг.

Крейг проснулся от скрипа распахнутой настежь двери.

— Ты весь день проспать собираешься? — воскликнул Джонатан Баллантайн, врываясь в спальню внука. — На часах полпятого утра!

— Баву, это ты уже двадцать лет глаз не смыкаешь…

— Хватит болтать! Сегодня великий день. Разбуди подружку Роли, и мы пойдем испытывать мое секретное оружие!

— А как же завтрак? — запротестовал Крейг, но старик, возбужденный, словно мальчишка, приглашенный на пикник, исчез за дверью.

Объект эксперимента благоразумно поставили на достаточном удалении от ближайших построек — на краю кукурузного поля: повар пригрозил, что уволится, если испытания будут проходить в непосредственной близости от его кухни.

— Это еще что за чудо техники? — поразилась Джанин, подходя поближе.

Из небольшой толпы работников, трактористов и клерков вышел человек в заляпанном машинным маслом комбинезоне и поспешил навстречу гостям.

— Мистер Крейг! Слава Богу, что вы здесь! Остановите его!

— Окки, не будь идиотом! — велел Джонатан.

Окки ван Ренсбург двадцать лет проработал механиком в Кингс-Линн, и за его спиной Джонатан хвастал, что Окки может разобрать трактор по винтику и собрать из него «кадиллак» и два «роллс-ройса» в придачу.

Жилистый человечек пропустил слова хозяина мимо ушей.

— Баву убьет себя, если его не остановить! — заявил механик, ломая черные от машинной смазки руки.

Не обращая внимания на протесты, Джонатан надел каску — ту самую, которую носил в 1916 году, когда забросал гранатами три пулеметных гнезда: вмятина на боку осталась от немецкой шрапнели, — и пошел к чудовищному механизму. В глазах старика плясали чертики.

— Окки переделал трехтонный грузовик «форд», — объяснил он Джанин, — поднял шасси…

В результате корпус машины возвышался над землей, словно стоял на ходулях.

На первый взгляд сооружение на крыше походило на рубку ядерной подводной лодки.

— Там двадцать стальных трубок, заполненных пластиковой взрывчаткой — по тридцать фунтов шарикоподшипников в каждой! — ломая руки, пояснил механик.

— Господи, Баву! — наконец ужаснулся Крейг. — Эта штука взлетит на воздух!

— Он установил их в бетонных блоках, направив в стороны, как пушки на кораблях Нельсона, — по десять трубок с каждой стороны.

— «Форд» с двадцатью пушками! — поразился Крейг.

— Если я попаду в засаду, то просто нажму кнопочку, и — ба-бах! — ублюдки получат бортовой залп из трехсот фунтов шарикоподшипников! — ничуть не смущаясь, торжествовал Джонатан. — Всего-то несколько залпов, как говорил старина Бонапарт!

— От Баву потом костей не соберешь! — простонал Окки.

— Хватит тебе причитать! Лучше помоги залезть внутрь, — велел Джонатан.

— Баву, на этот раз я вполне согласен с Окки… — Крейг попытался остановить деда, но тот вскарабкался по стальной лесенке с проворством мартышки и на мгновение застыл, выглядывая из люка, точно командир танковой дивизии.

— Я дам два бортовых залпа по очереди — сначала с правого борта. — Джонатан перевел взгляд на Джанин, и его глаза блеснули. — Не хотите ли стать моим вторым пилотом, милочка?

— Баву, это невероятно любезно с вашей стороны, но мне будет лучше видно из вон той канавы.

— Тогда отойдите все подальше! — Джонатан величественно махнул рукой.

Работники и трактористы-матабеле, присутствовавшие на предыдущем испытании, кинулись врассыпную, точно египетская пехота с поля боя во время Шестидневной войны. Некоторые, не снижая скорости, добежали до вершины холма и скрылись за ней.

Окки добрался до оросительной канавы первым, на десяток шагов опередив Крейга и Джанин. Укрывшись в канаве, все трое осторожно высунули головы над ее краем: в трехстах ярдах чудовищный «форд» стоял в полном одиночестве посреди распаханного поля. Джонатан приветственно помахал из люка и захлопнул его.

Зрители заткнули уши и принялись ждать. Ничего не происходило.

— Старик сдрейфил, — с надеждой предположил Крейг.

Тут из распахнувшегося люка высунулась стальная каска и показалось горящее от злости лицо Джонатана.

— Окки! Сукин ты сын! Ты разъединил провода! — завопил он. — Ты уволен! Слышишь меня? Уволен!

— Уже третье увольнение за неделю, — угрюмо пробормотал Окки. — А что мне оставалось делать? Надо же его как-то остановить!

— Потерпите, дорогая! — крикнул Джонатан, обращаясь к Джанин. — Я моментально все починю!

— За меня не волнуйтесь, Баву! — откликнулась она, но старик уже скрылся в люке.

Минуты тянулись бесконечно долго, и зрителей опять охватила надежда.

— Не сработает…

— Давайте вытащим его оттуда.

— Баву, мы идем к тебе! — завопил Крейг, рупором приложив ладони ко рту. — И лучше веди себя тихо!

Он медленно встал, и в этот момент бронированный «форд» окутался облаком дыма и пыли. Над полем взметнулось белое пламя — кукурузу будто серпом срезало. Взрывная волна ударила с такой силой, что Крейг потерял равновесие и повалился обратно в канаву, поверх Джанин и Окки.

Лихорадочно распутав перепутавшиеся руки и ноги, все трое со страхом высунулись наружу. Мертвую тишину нарушал лишь звон в оглушенных ушах и затихающий лай своры ротвейлеров и доберман-пинчеров, в панике улепетывающих обратно к дому. Поле окутывала плотная завеса голубоватого дыма и красно-коричневой пыли.

Порыв ветра сдул дым и пыль в сторону, показался перевернутый вверх брюхом «форд»: четыре массивных колеса задрались в небо, точно признавая поражение.

— Баву! — отчаянно закричал Крейг и помчался к машине.

Из зияющих дул стальных трубок все еще вился дымок — больше в «форде» не наблюдалось никаких признаков жизни.

С трудом открыв стальной люк, Крейг заполз в него на четвереньках. В темном нутре резко воняло взрывчаткой.

— Баву!

Джонатан скрючился на дне кабины и явно был при смерти: у него изменилась форма лица, голос звучал невнятно. Крейг подхватил деда под мышки и потащил к люку, но старик с неожиданной яростью принялся отбиваться. Наконец Крейг разобрал, что он бормочет:

— Зубы! Чертов взрыв выбил мне челюсти! — Джонатан встал на четвереньки, обшаривая кабину. — Нельзя, чтобы дама увидела меня в таком виде! Найди их, мальчик мой, найди поскорее!

Крейг нашел зубной протез под водительским сиденьем. Джонатан вставил челюсти на место, мгновенно выскочил из люка и накинулся на Окки ван Ренсбурга: