Сага о Вигдис и Вига-Льоте - Сигрид Унсет

Вигдис сказала:

— Больше всего меня удивляет, что осталась ты с рабом, который силой взял тебя. Я бы попросила Гуннара, чтобы он разорвал его лошадьми.

Оса ответила:

— Для Гуннара было больше чести взять в дом богатую жену из хорошего рода. И еще у меня был ребенок от Сварта. Я не хотела, чтобы у меня отняли еще одного сына.

— У тебя совсем иное в голове, чем у меня, — отвечала Вигдис. И помолчав, добавила: — Не много радости было у него с моей матерью, да и вряд ли он обрадуется, когда услышит о моем ребенке.

— Оставь мальчика там, где он находится сейчас, — сказала Оса. — Хотя бы пока Гуннар жив. А потом можешь взять его к себе и утешишься этим. А с Коре мы уладим дело.

Вигдис сложила руки на груди и посмотрела на огонь в очаге.

— Не хочу я больше жить в страхе и горечи и надеяться, что все уладиться само собой. И пусть будет, как будет, и хуже чем будет, уже не бывать.

Она взяла шаль, пошла к двери и кликнула работника, что колол во дворе дрова.

— Возьми это, — сказала она и отдала работнику шаль. — Иди к Скофте и передай, чтобы он вечером вернул мне то, что нашел вместе с этой тряпкой.

После этого она вернулась в дом и села на скамью у очага. Долго они молчали. А потом Оса произнесла:

— Не скоро еще Скофте придет сюда. Давай ляжем и поспим.

— Ложись, — ответила Вигдис.

Оса ничего не сказала и осталась сидеть. Через некоторое время Вигдис сказала:

— Ложись спать, Оса.

И приемная мать Вигдис поняла по ее голосу, что лучше девушке сейчас не перечить. Поэтому она пошла и легла, но не заснула. Вигдис все сидела, она совсем не шевелилась, только подкладывала дрова, когда огонь начинал гаснуть. И так просидела она до первых петухов.

Вскоре в дверь постучали.

— Открой, Оса, — попросила Вигдис.

Оса так и сделала, и в комнату вошел Скофте. На руках у него был мальчик, завернутый в шкуру. Вигдис встала, взяла лучину и зажгла ее. Скофте снял шкуру и поднес ребенка ближе к свету. Мальчик заплакал, потому что они разбудили его.

Вигдис долго смотрела на ребенка, но на руки его не брала. Он был слишком мал и худ для своего возраста, с длинными темными волосами и голубыми глазками. Он очень походил на Льота.

Скофте опустил его на пол — он хотел показать, что мальчик уже может стоять, держась за его руку, но вот ходить он еще не научился. Он все время плакал и держался за одежду своего приемного отца.

Вигдис бросила лучину в огонь и вновь села у стола. Мальчик все не унимался, и Скофте сказал:

— Он плачет, потому что еще не проснулся, а характер у него спокойный.

— Тогда уложи его спать, — ответила Вигдис, — а то он перебудит всю усадьбу.

Оса взяла его на руки и хотела отнести на кровать, но тут Вигдис сказала:

— Не хочу его там видеть. Найди ему другое место. А ты, Скофте, отправляйся в большой дом и ложись спать. Я заплачу тебе, хотя этот мальчишка ничего и не стоит.

Оса положила ребенка на скамью и сама села рядом. Вигдис не ложилась спать этой ночью.