Билет - Муштарий Баратова

А ты – никто. Все возлагали на тебя столько надежд – он, мы, твоя семья и близкие, но ты предпочел растратить свой дар по пустякам, построить крохотный, циничный и глупый мирок вокруг себя и стать его центром. Хотя в действительности возле тебя никого нет. Твое окружение –видимость, и мне очень жаль, что ты только сейчас это понял. Как думаешь, кто останется рядом, лиши мы тебя удачи, единственного качества, что привлекает людей в тебе? Но ведь по правде она – не твоя. Ты получил ее свыше, и я до сих пор не могу понять, с чего ты решил, что можешь вести себя так, словно это целиком и полностью твоя личная заслуга? Выходит, ты всю жизнь обманывал других, но в конечном итоге сам остался в дураках.

Ты подменил истинный мир ложным, но ведь так не должно быть. Умри ты сегодня или месяц назад, болтался бы между мирами, как сам знаешь, что, и сам знаешь, где, до скончания веков. Что, испугался? А ведь мы давали тебе возможность исправиться. Послали кусочек чуда – но ты не поверил, усомнился, совершенно наплевав на свой внутренний голос, на наш голос, что давал тебе подсказки. Ты плохо выучил урок, мальчик. Вместо того чтобы искать причину неудач в себе, ты, как обычно, решил сжульничать и переложить вину на плечи других. И что в итоге? Довольно безобидный любитель биллиарда в тюрьме, ребята стали убийцами. Удивительный ты все-таки человек. Даже мысленно умудряешься меня перебивать. Хорошо, почти убийцами, но в данном случае это не имеет особого значения. В вашей жизни все взаимосвязано, и поступки любого из вас так или иначе влияют на судьбы других людей.

Не плачь. Я знаю, правду слышать тяжело, но без этого я не могу позволить тебе вернуться. И знаешь, я очень рада, что в эту минуту ты думаешь не только о себе – это значит, что мы не ошиблись в своем выборе. С ним все будет хорошо, не переживай, и с ними, надеюсь, тоже. Еще один шанс? Тебе? Нет-нет, я же сказала, что ты растратил отпущенный тебе совершенно бездарным образом, и ничем не заслужил второго. Но видишь ли, все-таки жизнь – удивительная штука. Так получилось, что ты очень нужен другому человеку, хорошему, между прочим, и вот ему то мы и дарим этот шанс. Тебя, то есть.

Глупышка, она – не твоя судьба, и все, что ты можешь ей дать – несчастье и полное разочарование в жизни. Забудь ее и отпусти. Я говорю о другой. Ты поймешь, ты обязательно сам все поймешь, – она ласково гладила меня по голове, и с каждым прикосновением моя душа наполнялась умиротворенностью и твердой уверенностью в том, что все точно будет хорошо. Боль постепенно отступала.

– Кто я? – прозвенел колокольчиком ее смех. – Вы каждый раз задаете мне один и тот же вопрос. Это ты тоже поймешь когда-нибудь, а теперь закрывай глаза. Пусть ты не веришь в чудеса, но я дарю тебе последнее чудо. Помни, всегда есть возможность все изменить и повернуть время вспять…вспять… вспять…

Под это нежное эхо я уснул.

***

Я стоял у обочины и думал о том, как же меня все это достало – работа, шеф. Что еще, спросите? Конечно, глупые телки.

Я докурил сигарету, прицелился, чтобы выбросить окурок, и тут краем глаза заметил неподалеку девушку на шпильках.

Дежавю?

– Да что же за день то сегодня такой?!

Повернувшись на возглас, я сразу понял, в чем дело: она сломала каблук, и теперь растеряно озиралась, в поисках какой-нибудь скамейки.

Да уж, извечные женские проблемы. Теперь для симметрии надо второй отломать.

Перед глазами живо возникла прыгающая на одной ноге девушка, и я невольно засмеялся.

– Вас бы на такие каблуки, – буркнула она, сосредоточенно разглядывая свою ногу.

– Ой, извините, пожалуйста. Я не над вами, просто, э-э-э, вспомнил одну забавную историю. Вам неудобно, наверное? Давайте, помогу.

– Спасибо, очень мило с вашей стороны. Это ничего если я обопрусь? Туфель никак не снимается.

– Конечно, конечно. Сумку тоже давайте, – широко улыбнулся я. Ее робкое прикосновение было очень приятным. – И как, много картошки влезло?

– В смысле? – на меня с удивлением уставились темные бездонные глаза.

– Не обижайтесь, я просто пытаюсь шутить, но получается довольно неуклюже, да? Моя мама любит говорить, что в нормальную женскую сумку должны помещаться две буханки хлеба, пакет молока и кило картошки. Судя по весу, вы в вашу все пять положили.

– Веселая у вас мая. Тяжело, да?

– Что вы! Если такая хрупкая девушка как вы с легкостью справляется с этим баулом, то я… У вас второго, случайно, нет?

– Вы тоже веселый.

–Не знаю, может быть. Просто день сегодня замечательный, и настроение – супер. Не расстраивайтесь вы так, каблук – это ерунда.

–Первый день как надела новые туфли, и вот, уже сломала. Всегда у меня так.

–Я знаю, что нужно делать. Тут за углом сапожник есть, я сбегаю. Не могу же я, в самом деле, допустить, чтобы вы на одной шпильке ковыляли.

– Ой, совсем забыла, у меня же кроссовки в сумке есть. Я на тренировку собиралась.

–Так значит, это была не картошка? Какое разочарование.

Пока я балагурил, девушка успела переобуться и теперь стояла в летнем воздушном платье и грубых кроссовках, критически разглядывая свое отражение в магазинной витрине. Невысокого роста, стройная, с водопадом каштановых локонов, изящно обрамляющим милое лицо, она казалась маленькой девочкой, которая сейчас расплачется от обиды. И я понял (наверное, впервые в жизни), что готов сделать что угодно, лишь бы она никогда больше не плакала.

– Да уж, ну и видок.

–В лучших традициях откутюр. Ну вот, вы и улыбнулись. Знаете, вам очень идет, когда вы улыбаетесь.

– Спасибо.

–У вас глаза светятся от улыбки. Мне нравится, честное слово. Никогда раньше не видел таких красивых глаз. Думаете, я вру?

– Нет, мне кажется, вы говорите правду.

Стоит ли здесь упоминать о том, что о тее слов я почувствовал себя абсолютно счастливым. Так бы стоял и любовался ею целую вечность, или, по крайней мере, пока она не ушла.

– Вы торопитесь?

–А сколько сейчас времени?

– Скоро пять.

– Боюсь, что уже нет.

– А тренировка?

– Опоздала. Представляете, сначала одежду дома забыла, потом не на той станции метро вышла, и вот под занавес – каблук.

– Да, насыщенный у вас день получился.

– А вы? Торопитесь, да? Спасибо вам большое за помощь.

– Нет-нет, я тут просто подумал… Знаете, абсолютно