Мурчание котят - Анна Агатова

Но как-то само получалось, что, едва Матвей покидал Холодные Северные Леса, старые приятели обязательно замолкали и погружались в тоскливые воспоминания. Эрвин не любил и даже боялся таких моментов и на правах хозяина сразу же доставал оставшиеся запасы хмельных соков. И потому гости ещё не скоро разлетались по домам.

Марьята обожала Лес. Обожала, как только может обожать всё самое интересное ребенок. Она уже давно была взрослой, создала семью и даже, что вообще было восхитительно и невероятно радовало, ждала малыша. И это новое ощущение себя в мире делали её ещё более восторженной и ищущей чего-то невероятного. Поэтому она, не дожидаясь мужа, ушла вперед.

Марьята давно была влюблена в Лес-Прародитель, изучала его жизнь и его население — животных и растения. И поэтому любила бродить среди стволов и трав, постоять неподвижно, прислушиваясь к шороху листвы, гулу ветра, щебету птиц. В такие моменты она переставала чувствовать себя маленькой и незначительной, она вообще переставала себя чувствовать, становясь огромной и великой, сама становясь Лесом-Прародителем.

Муж, отличный строитель и любящий мужчина, при всех своих добрых качествах, был ужасно прагматичным и всегда разрушал это волшебство общения с живой планетой, это чувство единения, порождавшее восторг в груди у Марьяты. Нет, он был достойным человеком, и она его любила. Но совсем не так, как Лес.

Поэтому, выходя за границу посёлка сегодня, опять, как в детстве, ожидала чего-то прекрасного. Замерла на пару мгновений: тропы Леса расходились от посёлка в разные стороны, и Марьята после мгновенной заминки пошла вправо, к плотным кустам подлеска. Там всегда можно было увидеть какую-нибудь мелкую живность.

И чудо случилось! Обогнув первый же куст, она замерла от восторга.

Перед ней стояло небывалое чудо — большое животное почти с человека ростом, серое, пушистое. Вот так диковинка! Большая диковинка! А глаза!.. Они были такие большие, милые и в то же время печальные, так умильно смотрели с огромной круглой головы, что Марьяте до дрожи захотелось потрогать, погладить это ласковое и доброе существо.

Но она сдержалась и просто протянула раскрытую ладонь ему навстречу — она была опытной в общении с лесной живностью и уважала всех жителей Леса, а потому предложила существу проявить разум, если оно разумно. Протянутая рука — жест доверия, жест дружбы, жест проверки. А ещё она заговорила ласковым успокаивающим тоном, что восхищена таким замечательным существом, что он чудесный, совершенно новый, ещё не известный науке зверь, и что о нём нужно узнать побольше, что она хочет лишь подружиться и не причинит вреда. Но зверь, неустойчиво стоящий на множестве своих ног, только чуть шевельнул мордой. И на ней появилось какое-то чувство, и от этого зверушка стала ещё более милой и уютной.

Марьята чуть более громко, но певуче, плавно, чтобы не спугнуть диковинного зверя, позвала мужа, который, не увидев её, мог выбрать другую тропинку, и также певуче предупредила, чтобы не шумел и не двигался резко.

И сделала один маленький шажок навстречу зверю. Тот смотрел на неё внимательно и, казалось, вопросительно, но протянутую в жесте дружбы руку игнорировал.

Переполненная радостью от встречи с чудом, женщина сделала ещё один, более уверенный шаг навстречу, улыбаясь всё сильнее — какая радость, какая удача встретить неизвестного обитателя Леса! Чудо, вот же оно! Как она и ждала.

Хотела поторопить мужа, пока зверь не спрятался в чащу, но, боясь спугнуть животное, молчала и только улыбалась, стараясь не показывать зубы.

Она не заметила молниеносного движения одной из конечностей и рухнула на траву. Под тихий звук бьющей из перерезанной артерии крови радость на её лице сменялась удивлением, а взгляд медленно стекленел.

Хлюпающее чавканье и звук ворочающегося тяжелого тела насторожили молодого человека, который, услышав голос жены, шел к ней от посёлка.

— Марьята, — так же напевно позвал он, вняв предупреждению. — Марьята, где ты?

И зайдя за пышный куст, замер, шокированный отрывшейся картиной. Его охватили боль и ярость, и он закричал, как может кричать только смертельно раненый, но готовый к бою зверь, и тут же бросился на тварь, что сейчас жрала его жену, его любимую, его единственную Марьяту.

Но победить он бы не смог. Даже причинить вред зверю у него не было ни шанса…

В посёлке не подняли тревогу, услышав совсем поблизости это нечеловечески яростный крик разумного жителя Леса, но забеспокоились. Несколько человек, кто ещё не успел разойтись по лабораториям и мастерским, вышли к околице узнать, кто кричал и что происходит. Они-то и стали следующими жертвами зверя.

Те, кто работал в помещениях и ничего не слышал или не хотел отвлекаться от дел, пали последними — справиться зверю с отдельными людьми было несложно. Нашёлся лишь один, который дольше всех сопротивлялся.

Он заскочил в высокое узкое строение, и вытащить его оттуда для Зверя оказалось непростой задачей. Но он проявил достаточно упорства, чтобы не упустить добычу. Из-за этой погони и возни с аппетитным существом Зверь не обратил внимания на птичку, вылетевшую из окошка башни, ведь она была такая маленькая и не обладала ни каплей сiлы.

А вот сопротивляющийся человек обладал, и немалой. Да ещё его запах страха!.. Он просто притягивал Зверя, как благоухающий цветок — бабочку. И потому всё-таки попался, но голубь, выпущенный последним жителем посёлка Родник, долетел до шефа стейта.

И сигнал Большой тревоги был услышан.

Глава 4

Идона

Утро началось для неё, когда небо, плохо видимое из-под купола Леса, стало светлеть. Идона сделала разминку и вышла за пределы поселения. Купание в росе, утренний озноб, и вот результат — невероятная бодрость и желание двигаться. Двигаться она планировала по лианам, потому что поставила себе цель — освоить их.

Девушка уже давно наблюдала за дикими животными, которые ловко использовали вьющиеся растения Влажного Леса. И часто обдумывала не только ловкость того или другого их движения, но и более прозаические вещи. Например, какую пользу можно было бы извлечь, владей она подобными умениями. И решила сначала освоить, а потом уж разобраться с тем, куда эти умения применять.

Ничто так не тренирует, как естественная среда обитания. Это она поняла давно, ещё в детстве, когда вместе с другими детьми проходила испытания в Лесу, далеко от их посёлка. Старшие учили, что Лес — колыбель, Лес — Прародитель, он — общий дом для многих живых существ. И если ты живёшь в Лесу, и ты разумен, то должен пользоваться своим преимуществом и выжить там, где живут другие, неразумные,