Тайна «Нереиды» - Роман Буревой

— Трион все равно покарает тебя! — крикнул убийца, ныряя в машину Нормы.

Авто рванулось из переулка. Тело охранника отшвырнуло к стене.

Трион… Норма едва не закричала. Трион… Значит… Что это значит, она боялась даже подумать. Кто ее выдал? Или Трион догадался сам?

«Трион, я тебя не боюсь!» — хотела она крикнуть убийце. Но рот пересох. Сердце отчаянно стучало в горле, затворяя слова.

Норма Галликан привалилась спиной к колонне, не в силах сдвинуться с места. Ясно, что ее защитило клейменное Вером желание. Густая красная лужа растекалась на мостовой вокруг неподвижного тела. Отец троих детей погиб вместо нее. Чудес не бывает. Кто-то должен был умереть. Фортуне все равно — кто.

«Трион хотел разрушить мир. Норма разрушила лабораторию Триона». Это формула Нормы Галликан. Только куда ее записать? В какой учебник?

Таблин Цезаря в Тибуре был куда просторнее и украшен богаче, нежели таблин в доме Элия в Каринах. Норма теребила платок и притворялась, что плачет. На самом деле слез не было. Норма редко плакала. Вот и сегодня она подносила к сухим глазам сухой комок виссона. Стрелки старинного настенного хронометра приближались к шестому часу ночи. То есть скоро полночь. Когда-то отсчет дневных часов начинался с рассветом, а сутки — в полночь. Никого почему-то не удивляло подобное несоответствие. Изобретение механических часов привело время к одной точке отсчета. Все решила не логика, но технология.

Норма не могла отвести взгляда от хронометра. Почему до сих пор нет никаких известий?! Элий ходил по таблицу взад и вперед. Его неровные шаги лишь усиливали тревогу. Фрументарий приоткрыл дверь, шепнул несколько слов на ухо Цезарю и исчез. Зазвонил телефон. Элий снял трубку, выслушал. Хронометр ожил и отбил три четверти. До полуночи осталось пятнадцать минут. Элий повернулся к Норме.

— Пятерым удалось бежать. В том числе Триону. Двое убиты. Одного не оказалось дома, когда за ним пришел человек Триона. Сейчас этого физика перевезли в надежное место и держат под усиленной охраной. Одного похитителя вигилы застрелили. Так что нам он ничего не расскажет. Кто устроил побег, пока неизвестно. Ясно одно: Трион хочет собрать ученых вместе и продолжить начатое.

— Лучше бы нас всех убили, — прошептала Норма.

— Если боги не сделали этого, значит, ученые не виновны. При испытаниях постоянно взрываются летательные аппараты, однако конструкторы остаются невредимы. За мысли никто не судит — гласит римское право.

— Вряд ли боги руководствуются в своих поступках законами римского права. Но Трион перехитрил богов. Его приборы создавали «шум», который не позволял богам и гениям следить за нашей работой.

— Да, я знаю, Z-излучение дает тень невидимости. Вы занимались недопустимыми исследованиями, и в то же время сами исследования служили вам щитом. Очередной парадокс.

— Как в любом парадоксе, все дело в тонкости обмана. Боги боятся не только Z-лучей. Некоторые виды электромагнитных волн, вполне безопасные для человека, заставляют их слепнуть. В лаборатории Триона повсюду стояли приборы, генерирующие излучение определенной частоты. В них начало. А зонтик Z-излучения — это потом.

Элий остановился, будто наткнулся на невидимую стену. Долго молчал.

— Такие приборы запрещены законом Империи, — выдавил он наконец. — Это государственная измена. В отчете комиссии о них не было ни слова. Безнаказанность Триона объяснялась только Z-лучами.

— Значит, пока ты выступал в сенате, кто-то очень могущественный велел уничтожить «глушилки». Теперь уже не доказать, что люди Триона намеренно скрывали свои замыслы от богов.

Неужели Руфин замешан в урановом деле? Теперь понятно, почему он так легко уступил доводам Элия: пока Цезарь твердил о милосердии, император обделывал свои делишки.

— Руфин помог сегодня ученым бежать? — спросил Элий и сам ответил: — Нет. Руфин мог убить Триона, но не стал бы выпускать физика на свободу.

— Все изменилось в мире. Старые запреты вряд ли действуют… Если так… если Трион может… то… и мы… — она запнулась.

— То мы — что? — Элий посмотрел на Норму в упор.

Норма почувствовала, что не может выдержать его взгляд, и опустила глаза.

— То может быть, и нам стоит попытаться на благо Рима создать бомбу? Я бы могла попробовать… Мой племянник, очень способный юноша, также изучал ядерную физику… — она замолчала и вопросительно взглянула на Элия. — Ведь это я первой высказала гипотезу о том, что при бомбардировке ядра урана нейтронами происходит деление ядра.

— Благодарю от себя лично и от имени Великого Рима, — с нескрываемой издевкой отвечал Элий. — Но свою бомбу ты создавать не будешь.

— Глупо. И к тому же не ты, Цезарь, решаешь подобные вопросы.

— В данном вопросе сенат со мной солидарен. Стоит Риму создать какое-нибудь оружие, и через год-другой оно появляется у наших противников.

— А что если бомба появится на год-другой раньше у виков?

— Наша задача — помешать Триону. Подумай, что мы можем сделать.

— Что можно сделать, — Норма пожала плечами. — Триона сложно остановить. Главное — перекрыть ему доступ к урану. — Ничего более удачного на ум пока не приходило. Но если Трион так успешно увел из-под носа охранников своих людей, то почему бы ему не завладеть и необходимым сырьем?

— Урановая, руда надежно охраняется, — отвечал Элий.

— Только тот уран, что изъяли из лаборатории в Вероне. Но Трион может добыть руду в Конго. Надо…

— Я уже отправил людей в Конго. Руководство компании Верхней Катанги предупреждено. Будем надеяться, что мы не опоздали и доступ к оксиду урана перекрыт. Но у меня такое чувство, что Трион не будет искать оксид урана в Конго.