Первый Выбор - Канира

— Красивое имя. Архангельское. — Альберт улыбнулся. — Спасибо за то, что сделали. Я слышал разговор. Парень хороший, просто заблудился.

— Вы были готовы умереть?

Старик пожал плечами, почёсывая за ухом свою собаку — пожилую овчарку с добрыми глазами.

— После смерти Марты жизнь потеряла смысл. Три года я живу здесь, как призрак. Может быть, пора было… — Он не закончил фразу.

— А если я скажу, что ваша смерть сегодня спасла бы одну душу от убийства, но обрекла бы другую на вечную тьму?

Альберт задумчиво посмотрел на меня.

— Философская дилемма. Можно ли пожертвовать одной жизнью ради спасения другой души? — Он погладил собаку. — Но вы нашли третий путь. Спасли обеих.

— Пока что. — Я присел рядом с ним на корточки. — Профессор, а что если у вас есть ещё одна возможность найти смысл?

— В моём возрасте? При моём состоянии?

— Джейден, — позвал я парня. — Подойди сюда.

Тот неуверенно приблизился. Он всё ещё сжимал разряженный пистолет.

— Джейден, знакомься — профессор Альберт Стейн. Альберт, это Джейден. Он хочет стать инженером, но потерялся по дороге.

Старик внимательно посмотрел на парня.

— Какая область инженерии?

— Мостостроение, — тихо ответил Джейден. — По крайней мере, хотел. До того, как всё пошло не так.

— Знаешь, в чём разница между мостом и наркотиками? — спросил Альберт. — Мост соединяет людей. Наркотики разделяют их.

Джейден кивнул, не поднимая глаз.

— Профессор, — сказал я, — Джейдену нужна помощь. Не только от наркотиков, но и с образованием. Он потерял два года, но может наверстать. А вам нужна цель. Что скажете на предложение стать его наставником?

Альберт долго смотрел на парня, потом на меня.

— Я не помню, когда последний раз трезво думал дольше часа подряд.

— А что если попробуете? Ради него. Ради себя.

Старик тяжело поднялся, опираясь на палку. Собака тоже встала, преданно глядя на хозяина.

— Где мне взять деньги на жизнь? Как помочь ему с учёбой? У меня нет ничего.

Я протянул ему визитку, на которой было написано только имя и телефон.

— Позвоните завтра утром. Скажите, что звонит профессор Стейн от Михаила. Вам помогут с работой и жильём. А Джейдену — с реабилитацией и восстановлением в университете.

— Кто вы такой? — спросил Альберт, изучая карточку.

— Кто-то, кто верит, что каждый заслуживает второй шанс.

Я оставил их вместе — старого профессора и молодого наркомана, которые могли спасти друг друга, если найдут в себе силы попробовать. Джейден отдал Альберту пистолет, и тот без слов выбросил оружие в мусорный контейнер.

Дождь усиливался. Я шёл по пустым улицам, размышляя о том, что произошло. Ещё одна душа отведена от пропасти. Ещё одна жизнь получила шанс. Но что-то беспокоило меня, какое-то предчувствие, что сегодняшний день ещё не закончен.

Я оказался прав.

Сирены завыли где-то в районе Западного Голливуда. Я почувствовал знакомый холод смерти, смешанный с чем-то ещё. Чем-то неправильным. Нечеловеческим.

Следуя интуиции, я добрался до места происшествия за десять минут. Полицейская лента оцепляла целый квартал вокруг дорогого жилого комплекса "Sunset Gardens". Машины скорой помощи, криминалистов, детективов. Все с мрачными лицами.

Я подошёл к офицеру, который стоял у ленты.

— Что случилось?

— Убийство, — коротко ответил он. — Жуткое. Лучше не лезть, гражданин.

— Я свидетель, — соврал. — Видел подозрительного типа в этом районе час назад.

Офицер посмотрел на меня внимательнее.

— Тогда вам к детективу Декер. Вон там, в голубой куртке.

Я проследил его взглядом и увидел её.

Хлоя Декер стояла у входа в здание, разговаривая с криминалистом. Стройная блондинка лет тридцати с чем-то, в джинсах и кожаной куртке. Волевой подбородок, внимательные глаза, уверенные движения. Обычная женщина-детектив, каких сотни в LAPD.

И в то же время — совсем не обычная.

Когда я приблизился к ней, внутри что-то изменилось. Будто кто-то повернул настройки реальности. Насильно. Мир стал… острее. Ярче. Более настоящим. Я почувствовал себя так, словно впервые за миллионы лет существования по-настоящему проснулся. Открыл глаза.

— Детектив Декер? — обратился я к ней. — Я свидетель. Офицер Гарсия сказал обратиться к вам.

Она обернулась, и наши глаза встретились. На мгновение я забыл, зачем пришёл сюда, забыл про убийство, про все свои проблемы. В её взгляде была какая-то особенная глубина, словно она видела меня насквозь, до самой сути. Кто она?

— Хлоя Декер, LAPD. — Она протянула руку для рукопожатия. — Ваше имя?

— Михаил. Михаил… — Пожав её руку я запнулся, впервые за долгое время не зная, какую фамилию назвать. — Микельсон.

— Мистер Микельсон. — Отпустив руки, она достала блокнот. — Что именно вы видели?

— Я проходил мимо около девяти вечера. Заметил странного человека у служебного входа здания. Показался подозрительным.

— Опишите его.

Я начал придумывать детали, но вдруг понял, что сочинять не нужно. Знание пришли сами, когда требовала ситуация. В моей памяти всплыла картинка — реальная, не выдуманная. Высокий мужчина в тёмном пальто, с неестественно бледной кожей, который действительно был здесь сегодня вечером.

— Высокий, около метра девяноста. Худощавый. Тёмное пальто, дорогое. Очень бледный, почти белый. И ещё… — Я задумался. — У него были странные глаза. Словно без зрачков.

Хлоя резко подняла голову от блокнота.

— Без зрачков? Что вы имеете в виду?

— Трудно объяснить. Просто… пустые. Мёртвые.

— Мистер Микельсон, — она сделала шаг ближе, — вам нужно увидеть кое-что. Но предупреждаю, зрелище не для слабонервных.

Мы поднялись на седьмой этаж. По коридору сновали криминалисты, фотографируя каждый сантиметр. У двери квартиры 7-B стоял детектив — коренастый мужчина лет сорока с усталым лицом.

— Дэн, это свидетель, — сказала Хлоя. — Михаил Микельсон. Видел подозрительного возле здания.

Дэн кивнул.

— Детектив Дэн Эспиноза, напарник Хлои. Готовы войти?

Я кивнул, хотя уже чувствовал и знал, что меня ждёт внутри.

Квартира была дорогой, со вкусом обставленной. Панорамные окна, дизайнерская мебель, картины на стенах. И посреди всего этого великолепия — то, что когда-то было человеком.

Виктор Монтес, тридцать восемь лет, успешный адвокат. Лежал посреди гостиной в луже крови. Но дело было не в крови. Дело было в том, что с ним сделали.

Тело было полностью обескровлено, кожа приобрела восковой оттенок. На груди вырезан странный символ — что-то среднее между пентаграммой и древним руническим знаком. А глаза…

Глаза были выжжены изнутри,