Курляндский бес - Дарья Плещеева

– Полюбуйся, – сказала она Анриэтте.

– Вор, – сразу же определила Анриэтта. – Идем скорее, пока у этих бездельников не вытащили ящики из-под их толстых задниц.

– Гляди, еще один…

– Сколько же их тут?

Вора, крадущегося к ящикам, среди которых был и большой походный сундучок графа, бегинки видели со спины, а вот его товарища – в профиль и отметили приятные черты лица, темные волосы, довольно короткие, такую же темную бородку и особенную легкость в движениях: он перебежал от сложенных на причале досок к ряду бочек и затаился за ними, опустившись на корточки и не сводя взгляда с сообщника.

– Я крикну им, – решила Анриэтта.

– Не надо!

Неведомо откуда на причале появились граф ван Тенгберген и Ян. Они заметили воровские маневры, и граф поспешил на выручку к ящикам.

А дальше разыгралась сценка, которая сильно удивила Денизу и Анриэтту.

Видимо, граф окликнул вора – тот даже подпрыгнул, повернулся к нему, и меж ними произошел очень быстрый обмен любезностями. Моряки еще только поворачивались, чтобы посмотреть, кто там ругается, а вор ударил графа ногой и, видно, знал, куда бить, – граф сел на сырые доски причала. Ян бросился его поднимать, а моряки, аккуратно положив трубки, пошли брать вора в плен. Но тут взялся за дело темноволосый красавчик. Кулаки у него, как видно, были железные. Он уложил двоих, товарищ его сбросил в воду самого бойкого из моряков, и оба побежали прочь. На бегу они о чем-то договорились и кинулись в разные стороны. Догнать их было невозможно.

– Боже мой, он сломал ногу, этого еще недоставало! – воскликнула Анриэтта. – Идем скорее!

Когда они подбежали, граф уже сидел на ящике, а Ян кричал на моряков. Вид у них был смущенный.

– Что с вами, сеньор? – по-испански осведомилась Дениза. – Нога цела?

– У нас в бауле есть хорошая мазь от ушибов, – по-испански же добавила Анриэтта.

– Ничего, сеньоры, это было так неожиданно… И я не мог обнажать шпагу против этих несчастных! – пылко воскликнул юный граф. – Они убежали, и Бог им судья. Они не вернутся…

– А может, и вернутся, раз поняли, что наши вещи никто не охраняет, – вставил сильно недовольный Ян, тоже по-испански.

– Кто знал о том, что вы, сеньор, везете с собой драгоценности для герцога? – вдруг спросила Дениза.

– Весь Антверпен, сеньора. Я ведь вел переговоры не с одним ювелиром… Но?.. – граф явно был очень удивлен.

– Я боюсь, что за вашим ящиком с бриллиантами следили от самого Антверпена. Каким-то чудом вам, сеньор, удалось его благополучно погрузить на корабль. Тот, кто проводил нас до Гааги, ухитрился сесть на судно, выходившее раньше, – может, он по ремеслу матрос, а может, просто знаком с матросами, и они замолвили словечко капитану. Он опередил нас и ждал тут, когда мы утратили бдительность. Утащить их в Либаве, где у него, возможно, есть друзья или даже сообщники, как видите, было бы нетрудно!

– Сеньора, сеньора! – пытался вставить хоть слово граф.

– И, возможно, в тот же день отправить их обратно в Гаагу. Или в любой другой город! Сеньор, нужно узнать, не собирается ли сейчас выходить в море хоть какое-то судно!

– Зачем? – удивился граф. – Ведь бриллианты герцога не пострадали.

Дениза вздохнула.

– Затем… затем, чтобы убедиться в верности моего предположения, сеньор. Если это так – значит, вор очень правильно все рассчитал, и только ваше мужество, сеньор…

– Не хотите ли вы, сеньора, чтобы я преследовал этого человека?

– По-моему, тут нужно докопаться до правды, – вмешалась Анриэтта. – Вор может еще раз рискнуть.

– Нет, мои прекрасные сеньоры. Я не стану преследовать вора. Тем более что он ничего не украл. Он несчастный человек, сеньоры, и нуждается в сочувствии…

– И в покровительстве! – выпалила Анриэтта. – Как эта девчонка Грит! Господи, есть ли в сей земной юдоли существо в юбке или наделенное пороками, которое не нуждается в вашем покровительстве, граф?

– Зачем вы меня обижаете? – спросил граф. – Разве я сделал вам плохое? Разве не служил вам, как истинный рыцарь?

– Да, вы и есть истинный рыцарь, – сразу подтвердила Дениза. – Под вашим покровительством, сеньор рыцарь, две странствующие дамы в полной безопасности.

При этом она тихо дернула за юбку Анриэтту, чтобы та не вздумала противоречить.

– Я дал себе слово, что буду вашим покровителем во все время путешествия, мои сеньоры, – сказал по-испански граф, причем довольно высокомерно и без тени улыбки. – Я не привык нарушать слово.

– В наше время это редко встречается, – кротко ответила Анриэтта и добавила: – Сеньор рыцарь…

Граф улыбнулся.

– Я главное забыл сказать вам, сеньоры, – сказал он. – Хозяин корчмы, где нас ждут, сейчас пришлет телеги. А вам придется пройти пешком, да это ведь совсем близко. Маартен!

– Господин граф? – спросил моряк, графский знакомец.

– Возьми фонарь, проводи дам к «Под липами» и возвращайся. Или вам угодно любоваться закатом, сеньоры?

– Закат уже кончился, – глядя на краешек солнца, отвечала Анриэтта. – Мы пойдем и будем ждать вас, сеньор. Надеюсь, наши вещи…

Дениза опять дернула ее за юбку.

– Сейчас, при господине графе, нашим вещам ничего не угрожает, – сказала она. – Идем, сестрица.

Моряк зажег фонарь и пошел с ним впереди, Дениза и Анриэтта – следом. Они опять перешли на французский.

– Или воры охотились за герцогскими бриллиантами, или – за нашими баулами. Бриллианты – это еще полбеды. Но кто бы мог выслеживать тут нас? – спросила Дениза.

– Тот, кто догадывается о нашем поручении.

– А для чего?

– Чтобы нам помешать.

– А кому выгодно нам мешать?

– Вот этого я не знаю. Что об этом писал синьор Мазарини?

– А в том-то и дело, что даже в письме, запечатанном пентаграммами, он врагов называть не стал. Он только поставил задачу – приблизиться к герцогу настолько, чтобы у него не было от нас секретов, и блюсти интересы французской короны и французской торговли. Ну и, разумеется, отсылать к нему донесения через Брюссель. Может, он сам еще не знает, кто наш враг.

– Подождем. На месте разберемся, что к чему.

– Подождем. И вооружимся.

– Верно. Если в письме не было прямых указаний, значит, скоро будет другое письмо. С приветами от парижских каштанов… Только – знаешь ли? Что-то мне кажется странным и нелепым этот рыцарский роман, который вы с графом разыгрываете.

– Мне самой он кажется странным и нелепым, – призналась Дениза. – Но каждый из нас, грешных, играет какую-то роль. Графская – еще не самая худшая. Лишь бы он не взялся оборонять нас от ветряных мельниц и драконов. А такое желание у него есть…