Джузеппе Бальзамо. Том 1 - Александр Дюма

– Он кланяется мне, видите? Кланяется!

– Все будут приветствовать вас, если еще не сделали этого, графиня.

Но до крайности взволнованная графиня не слушала галантного герцога и, не сводя взгляда с человека, который привлек ее внимание, как бы против воли оставила своего собеседника и сделала несколько шагов по направлению к незнакомцу.

Король, не терявший ее из виду, заметил это движение. Он решил, что графиня ищет его общества. Он долго соблюдал приличия, держась от нее на расстоянии, а теперь подошел, чтобы поздравить ее.

Но волнение, охватившее графиню, было слишком сильно, чтобы она могла думать о чем-то другом…

– Сир! Кто этот прусский офицер, стоящий спиной к госпоже де Гемене? – спросила она.

– Тот, что смотрит сейчас на нас?

– Да.

– Крупный, большеголовый мужчина в мундире с воротником, шитым золотом?

– Да-да.

– Это посланец моего прусского кузена.., философ, как и тот. Я послал за ним сегодня: хотел, чтобы прусская философия, направив сюда своего представителя, ознаменовала своим присутствием триумф третьей по счету королевской шлюхи.

– А как его зовут, сир?

– Постойте… – король задумался… – А! Вспомнил, Граф Феникс.

– Это он, – прошептала графиня Дю Барри. – Я совершенно уверена, что это он.

Король немного помедлил, ожидая, что графиня задаст ему еще какой-нибудь вопрос. Удостоверившись, что она хранит молчание, он громко объявил:

– Сударыни! Завтра ее высочество прибывает в Компьень. Мы встретим ее королевское высочество ровно в полдень. Все представленные ко двору дамы будут принимать участие в путешествии, за исключением тех, кто чувствует себя нездоровым: поездка будет утомительной, и ее высочество не пожелает стать причиной ухудшения их самочувствия.

Король произнес эти слова, с неудовольствием глядя га де Шуазеля, Гемене, герцога де Ришелье.

Вокруг короля все испуганно смолкли. Смысл его слов был ясен: это немилость.

– Сир! – произнесла Дю Барри. – Я прошу вас смилостивиться над госпожой д'Эгмон.

– А почему, скажите, пожалуйста?

– Потому что она – дочь герцога де Ришелье, а герцог – один из самых верных моих друзей.

– Ришелье?

– У меня есть тому доказательства, сир.

– Я исполню ваше пожелание, графиня, – сказал король.

Маршал пристально следил за графиней и если не услышал, то догадался, о чем только что шла речь. Король подошел к нему и спросил:

– Надеюсь, герцог, графиня д'Эгмон завтра будет чувствовать себя лучше?

– Конечно, сир. Она выздоровеет уже вечером, если этого пожелает ваше величество.

Ришелье поклонился королю, выражая одновременно почтение и благодарность.

Король наклонился к графине и что-то прошептал ей на ухо.

– Сир! – сказала графиня, склонившись в реверансе и очаровательно улыбаясь. – Я ваша почтительнейшая подданная.

Король попрощался с присутствующими и удалился в свои покои.

Как только король переступил порог залы, взгляд графини, еще более испуганный, чем раньше, вновь обратился к тому необычному человеку, что так живо заинтересовал ее.

Этот человек, как и прочие, склонился перед выходившим королем, но, даже кланяясь, сохранил на лице странное выражение высокомерия и угрозы. Сразу же после ухода Людовика XV, пробираясь между группами придворных, он приблизился к графине и остановился в двух шагах от нее.

Движимая непреодолимым любопытством, графиня тоже шагнула ему навстречу. Поклонившись, незнакомец сказал ей так тихо, что никто не расслышал:

– Вы узнаете меня, графиня?

– Да, вы тот самый пророк с площади Людовика XV. Незнакомец обратил на нее свой ясный взор, в котором читалась уверенность:

– И что же, разве я обманул вас, когда предсказал, что вы станете королевой Франции?

– Нет. Ваше предсказание сбылось. Или почти сбылось, Но и я готова сдержать слово. Чего бы вы хотел!.?

– Здесь не место для таких разговоров, графиня. Кроме того, для меня еще не наступило время обращаться к вам с просьбами.

– Когда бы вы ни обратились ко мне, я всегда готова исполнить вашу просьбу.

– Могу я рассчитывать, что вы примете меня в любое время, в любом месте, в любой час?

– Обещаю.

– Благодарю.

– А как вы представитесь? Как граф Феникс?

– Нет, как Джузеппе Бальзамо.

– Джузеппе Бальзамо… – повторила графиня, в то время как таинственный незнакомец затерялся среди придворных, – Джузеппе Бальзамо… Ну что ж, я не забуду это имя.