Амазония - Джеймс Роллинс

– Вы не знаете, что творите! – отчаянно выкрикивала Келли. – У нас нет гарантии, что сок может вылечить что угодно!

Нат услышал эхо недавнего спора.

Фавре пожал плечами.

– В любом случае «Сен-Савен» заплатит мне задолго до того, как наш спор разрешится. Достаточно одного взгляда на ноги вашего братца… или на то, что от них осталось… чтобы выписать мне миллионы немедленно.

– А что будет с теми, кто умирает? Старики, дети – о них вы подумали?

– Что мне за дело? Мои родители давно умерли, детей я не нажил.

Уже готовая взорваться, Келли вдруг увидела на земле горстку пленников. Она вспыхнула, глянула в спины тридцати с лишним наемникам, покидающим долину, потом снова посмотрела на товарищей.

– Что происходит?

– А, вы о своих друзьях… Они остаются.

Келли перевела взгляд на кольцо бомб на дереве, на друзей, на лицо Ната.

– Вы… Не можете же вы бросить их здесь!

– Почему же? – отозвался Фавре. – Еще как могу.

Келли запнулась. Ее голос звучал глухо от слез.

– Тогда позвольте хотя бы попрощаться.

Фавре вздохнул с деланным недовольством.

– Так и быть. Только быстро.

Он схватил ее за плечо и вывел из строя. За ними шли индианка и четверо телохранителей. Фавре поставил Келли перед линией таких же, как она, пленников.

При ее виде у Ната защемило сердце. Лучше бы она просто прошла мимо, не оборачиваясь. По лицу пленницы катились слезы. Келли задержалась перед каждым товарищем и попросила простить ее – так, словно она одна была виновата во всем. Нат едва слушал, стараясь удержать в памяти ее образ, зная, что увидеться больше не суждено. И вот она прижалась щекой к профессору Коуве. Последним в ряду сидел Натан. Келли посмотрела на него и упала на колени.

– Нат…

– Тсс, – шепнул он с печальной улыбкой. Их тайное слово, напоминание о ночи вдвоем. – Тсс.

Келли снова расплакалась.

– Я слышала о Манни, – проговорила она. – Мне так жаль…

Нат закрыл глаза и пригнул голову.

– Если выпадет шанс, – сказал он вполголоса, – убей эту французскую сволочь.

Она наклонилась к Нату, коснувшись щекой его щеки.

– Обещаю, – шепнула Келли ему на ухо.

С виду – ни дать ни взять тайная клятва влюбленных.

Нат повернул голову и поймал ее губы. Пусть себе смотрят. Он целовал ее в последний раз. Келли встретила поцелуй, все еще всхлипывая от слез.

Потом ее оттащили прочь, рывком подняли на ноги. Фавре стальной хваткой вцепился ей в руку.

– Сдается мне, тут не только профессиональные отношения, – насмешливо протянул он.

Внезапно Фавре привлек Келли к себе и впился ей в губы. Она вскрикнула удивленно и негодующе. Негодяй тут же отшвырнул ее к своей индианке, утирая кровь.

Келли его укусила!

– Будь спокоен, Натан, – прошипел он. – О твоей девушке я позабочусь как следует. – Он оглянулся на Келли и свою подругу. – Уж мы с Тшуи не дадим ей скучать. Верно, милая?

Индейская ведьма вплотную приблизилась к пленнице и, подняв один из ее локонов, принюхалась.

– Гляди-ка, Тшуи уже заинтересовалась.

Нат порывался наброситься на негодяя, сражаясь с веревкой.

– Мразь, – шипел он, задыхаясь в тугой петле.

– Спокойствие, мальчик. – Луи отступил назад, прижав Келли за плечи. – Она в надежных руках.

Слезы бессилия катились по щекам Ната одна за другой. Вместо дыхания из его груди вырывался сдавленный хрип. Веревка струной врезалась в горло, но он не сдавался. Если уж уготована смерть, то не все ли равно, как умереть – в петле или пламени?

Перед глазами у него потемнело, по краям замигали искры…

– Брось, Нат, – шикнул на него Коуве.

– Зачем?

– Пока жив, надежда всегда остается.

Нат обмяк в своих путах, не находя в профессорских словах ничего, кроме пораженчества.

Очень скоро дышать стало легче. Он смотрел вослед уходящей банде, точнее, провожал взглядом Келли. Вот она обернулась в последний раз, у опушки, и через миг пропала из виду.

Все молчали, за исключением Анны, нашептывавшей молитву. Несколько индейцев сзади затянули что-то скорбное, другие рыдали. Так они и сидели, уже ни на что не надеясь, пока палящее солнце над ними медленно катилось к закату. Каждый вздох, каждый всхлип приближал их к неминуемой смерти.

– Что же он нас просто не пристрелил? – пробормотал сержант Костос.

– Не его метод, – ответил профессор. – Он хочет замучить нас ожиданием, чтобы мы взмолились о смерти. Любит медленные пытки, гад.

Нат закрыл глаза, чувствуя себя уничтоженным.

Часом позже к югу от них прогремел оглушительный взрыв. Открыв глаза, Нат увидел толстый столб дыма и каменной пыли, взметнувшийся в небо.

– Завалили расщелину, – сказала Каррера на другом конце ряда.

Нат отвернулся. Отголоски взрыва слышались еще несколько секунд и только потом стихли. Все теперь ждали последнего взрыва – того, что убьет их и выжжет долину дотла.

В нависшем тягостном молчании Нат вдруг услышал явственный всхрап, донесшийся откуда-то с опушки. Всхрап ягуара.

Нат и Коуве переглянулись.

– Тор-Тор? – спросил Натан, загоревшись надеждой.

Зашелестела листва, и наружу высунулась морда гигантской кошки. Но не той, что привел с собой Манни.

Огромный, черный как смоль ягуар выступил на поляну, втягивая носом воздух и щерясь в голодном оскале.

* * *

17 часов 35 минут

Джунгли Амазонии

Келли старалась идти вровень с носилками. Сподручные Фавре, казалось, не знали устали, маршируя по джунглям нижнего каньона, словно машины из мяса и костей. Сама Келли, шедшая налегке (камень на сердце – не в счет), спотыкалась на каждом шагу.

Фавре задал нелегкий темп. Ему хотелось пораньше добраться к болотному озеру и укрыться в прибрежном лесу – прежде чем полыхнет верхний каньон.

– А там только жди – вояки слетятся, как мухи на кучу дерьма, – предупредил Фавре. – Уходить надо далеко.

Еще Келли удалось подслушать пару фраз на испано-португальском арго, которыми перебрасывались наемники, в промежутках между кряхтением и руганью. Фавре радировал вперед и договорился, чтобы моторки встретили его на реке. День перехода, и они быстро пустятся дальше.