Белгравия - Джулиан Феллоуз

– Нет! – заорал он, стаскивая с себя пальто, и прыгнул вслед за отцом. Оливер уже понял, что от холодной воды тот ослабел. Джеймс прыгнул не раздумывая, и Джон Белласис был прав: старик не мог долго продержаться. Но Оливер успел доплыть до Джеймса раньше, чем тот ушел под воду. Он ухватил отца под мышки и погреб к берегу, крикнув Чарльзу, чтобы плыл за ними и держался за его пояс. Оливер и сам удивлялся, как он сумел дотащить их всех до стены, может быть, его подстегивало чувство вины, воспоминание о соблазне, который овладел им, пусть и на долю секунды. Крутая стена могла оказаться непреодолимым препятствием. Оливер тщетно пытался за нее схватиться. Тут, к счастью, шум на улице привлек внимание компании высыпавших из паба пьянчужек, и один из них сбегал за веревкой.

Первым вытащили Джеймса, потом – Чарльза, а за ним – Оливера. И вот наконец все трое сидели рядом и отчаянно кашляли, выплевывая речную воду. Жизнь их висела на волоске, но, слава богу, все обошлось. Увидев, что их спасли, Джон Белласис поспешил улизнуть, затерявшись в толпе зевак. Едва только жертвы оклемаются, они мигом сдадут его полиции. Да и кто-нибудь из тех, кто помог им спастись, мог что-то видеть или слышать. Медлить было нельзя. Джон сорвал с себя пальто и шапку, выбросил их в сточную канаву и поспешно вернулся на Бишопсгейт, где остановил кеб и скрылся в неизвестном направлении.

Анна не помнила свой сон. Только то, что он был очень хорошим и она чувствовала себя счастливой, пока что-то внезапно не разбудило ее. Анна открыла глаза и поняла, что ее трясет за плечо миссис Фрэнт.

– Вставайте, мэм. Случилось несчастье.

После таких слов она вскочила и кинулась в библиотеку, где с большим облегчением увидела Джеймса, Оливера и Чарльза – промокших до нитки, но живых. Больше всех пострадал Чарльз. Все служанки были уже на ногах, и Анна вызвала еще Билли и слугу мужа, Майлза, чтобы помогали, пока остальные готовили ванны, а потом сама побежала вниз, на кухню, проследить, чтобы сделали горячий суп. Миссис Бэббидж решили не тревожить. Анна с миссис Фрэнт сами соорудили похлебку, и экономка отнесла поднос наверх.

Когда Анна вернулась, Чарльз уже лежал в постели, вымытый и насухо растертый, в одной из ночных сорочек Оливера. Было заметно, что он ослабел и устал, но все это ерунда. Главное – жив! Джеймс рассказал жене достаточно, чтобы она поняла, что произошло.

– Не понимаю, почему Джон Белласис хотел меня убить? Где и в чем я перешел ему дорогу?

Кошмар, который им троим довелось пережить, представлялся Чарльзу абсолютно нелогичным.

На мгновение Анне показалось, что надо рассказать ему правду, прямо сейчас, но время было позднее, да и Чарльз еще не вполне пришел в себя. Лучше подождать, пока он будет нормально себя чувствовать.

– Мы обо всем поговорим завтра. Прежде всего надо решить, сообщать ли в полицию. Выбор за вами.

– Если я пойму, почему это произошло, то буду знать, как лучше поступить, – сказал Чарльз, и разговор отложили до завтра.

Той же ночью Анна беседовала с Джеймсом.

– Нельзя отдавать Белласиса в руки правосудия, не сообщив обо всем Брокенхёрстам, – сказала она. – Когда эта история станет достоянием общественности, они примут на себя основной удар.

Но Джеймс еще пребывал в гневе от пережитого.

– Ты не видела, как этот мерзавец швырнул Чарльза в реку, надеясь, что наш мальчик погибнет, и он бы погиб, если бы в тот момент не появились мы!

– Знаю. – Анна пожала его руку. – Ты спас нашего внука, и я сделаю так, как ты скажешь, что бы вы с Чарльзом ни решили.

– Это Оливер спас нас обоих. Я уже три раза уходил под воду.

– Тогда пусть Бог благословит нашего преданного сына, – улыбнулась Анна.

Больше о роли Оливера в этой истории она так ничего и не узнала.

А сам Оливер в это время пребывал в совершенно ином состоянии духа. Сьюзен проснулась и видела, как Билли втащил его в дом, отвел в ванную, а потом уложил в постель, но все это время муж молчал, упорно отказываясь отвечать на ее вопросы. Только от слуги Сьюзен узнала, что произошло.

– Я отменю завтрашний отъезд, – сказала она, когда Билли оставил их одних. – Один день ничего не решит, подождем, пока ты окончательно не поправишься.

Он и сейчас ничего не ответил.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – со всей нежностью, на которую была способна, спросила Сьюзен.

И тут, к полному ее замешательству, Оливер вдруг расплакался, схватил ее и прижал к себе так сильно, как не прижимал никогда, и зарыдал так отчаянно, словно у него вот-вот разорвется сердце. Жена погладила его по волосам, зашептала какие-то ласковые слова утешения, чувствуя, что ее план понемногу осуществляется: не пройдет много времени, как она вернет Оливера себе и муж полностью будет в ее власти.

Леди Брокенхёрст решила принять их всех в главной гостиной. Она хотела произвести впечатление, и лакеям было приказано надеть парадные ливреи. Первыми, что неудивительно, приехали Тренчарды. Джеймс чуть не приплясывал от возбуждения при мысли о грядущем вечере. Каролина была готова к его ликованию и отрядила Марию развлекать нового родственника, пока остальные не соберутся.

Лорд Брокенхёрст приехал, как обещал, но все эти приготовления его озадачивали.

– Что мы такое нынче празднуем? – то и дело спрашивал он, но жена не отвечала.

Поскольку Перегрин не принимал никакого участия в предыдущих событиях, Каролина рассудила, что он вполне может услышать новости одновременно с Чарльзом и прочими. Стивену и Грейс она написала письмо, вместо того чтобы пригласить деверя с женой стать свидетелями собственного унижения и краха всех их надежд. Никто из этой семейки ей не нравился, но сейчас Каролине стало их жаль. Отныне Стивену и Джону придется вести иной образ жизни, поскольку, когда правда станет известна, ни один кредитор не пожелает иметь с ними дело. И пусть даже Перегрин согласится время от времени их подкармливать, он, разумеется, не станет субсидировать дурные привычки брата и племянника. Иными словами, теперь, когда Джон лишился права на наследство, Белласисам придется научиться жить по средствам.

Следующей прибыла леди Темплмор, вместе с сыном, которого Каролина едва ли видела с той поры, когда он еще школьником приезжал домой на каникулы.

– Мистер Поуп уже здесь? – с любопытством спросил Реджинальд.

– Нет, – ответил Джеймс. – Вчера вечером он остался у нас переночевать и теперь отправился домой, чтобы забрать мать. Она тоже будет присутствовать на ужине.

Реджи воспринял это известие с большей радостью, чем его мать, хотя и она согласилась, что лучше уж сразу узнать все плохое. Когда в гостиную вошел Чарльз под руку с миссис Поуп, все наконец были в сборе, и Каролина пригласила гостей спуститься в обеденный зал.

– Не пойму, с какой стати ты все затягиваешь! – проворчал Перегрин, но без особого неудовольствия.