Сердце ведьмы - Марина Колесова

– Она… Она моё платье потребовала ей продать.

– Что?! – герцог вскочил с кресла. – И ты продала?

– Я не посмела отказать, Ваша Светлость. Но она не надевала его ещё, не гневайтесь, – камеристка рухнула перед ним на колени.

Отпихнув её ногой, герцог выскочил из кабинета и метнулся в комнаты супруги. Там её не оказалось, и он выбежал во двор.

У ворот замка он увидел супругу верхом на коне. Охранники медленно раскрывали перед нею створки.

– Стоять! – рявкнул он во всю силу своего голоса и, заметив, как замерли охранники у ворот, медленным шагом направился к ним.

– Вы куда это собрались, миледи? – осведомился хмурым тоном, подходя ближе.

– Прогуляться перед сном, милорд. А вы что-то имеете против?

– Почему вы не спросили дозволения у меня?

– Вы отдыхали, я не рискнула вас беспокоить. А в чём проблема? Я немного проедусь по округе и вернусь.

– Никуда вы не поедете. Поговорить с вами хочу, пойдёмте, – он протянул руку, чтобы помочь ей спуститься.

Недоумённо поведя плечами, она спрыгнула на землю и бросила повод одному из охранников: – Поставь коня в стойло и прикажи не рассёдлывать.

Заметив, что к седлу приторочена седельная сумка, герцог кивнул, подтверждая её приказ, и молча под руку сопроводил в её комнаты.

Заперев за собой двери, он усадил её в кресло и, постаравшись придать голосу максимальное спокойствие, осведомился:

– Я могу узнать, что послужило причиной очередной попытки сбежать от меня, миледи?

– Странное предположение, милорд, – в ответ пожала она плечами.

– Мне надо приказать распаковать сумку у седла Аякса и предъявить спрятанное там платье или вы сами карты сбросите, чтобы не давать повода слугам судачить о вас?

– Лидия нажаловалась? Вот ведь трусливая девчонка, даже на такие деньги не прельстилась, – сидящая в кресле Миранда неприязненно поморщилась.

– Вы дали ей за него много денег? – окинув жену озадаченным взглядом, поинтересовался герцог.

– Да, немало, – согласно кивнула она.

– Чьи деньги раздаёте, мои или короля? – с усмешкой осведомился герцог.

– Свои собственные, – качнула она головой. – Мне Его Святейшество мои средства вернул.

– И много их было? Расскажите, сколько может накопить селянка.

– Вы забыли, что когда-то у меня был богатый любовник?

– Странно, что Его Святейшество не был озадачен суммой, которую у вас временно изъял. Хотелось бы знать, какую сумму ваших накоплений он посчитал неудивительной.

– Он не раскрывал мою шкатулку. Она с секретом. Вскрыть её можно, лишь сломав. Он не стал ломать, а потом и вовсе отдать решил, надеясь, что я оценю этот жест его доброй воли.

– Любопытно, что он не озадачился, откуда она у вас?

– Он знает, что я умею лечить… Те, кого избавили от болезни или смерти, порой делают очень необычные подарки, так что его не удивило наличие у меня подобной вещи.

– Где она сейчас?

– На туалетном столике, в глубине комнат стоит, там, – Миранда взмахнула рукой, указывая направление.

– Я могу на неё взглянуть?

– Без проблем. Смотрите на здоровье, – усмехнулась она.

Герцог прошёл вглубь её апартаментов и на туалетном столике действительно обнаружил резную деревянную шкатулку. Взяв её в руки, он вернулся к Миранде:

– Вы о ней речь вели?

– Да.

– Сейчас в ней что лежит?

– Ничего, конечно. Я забрала из неё деньги. Половину Лидии отдала, половину себе оставила, мне бы пригодилось.

– То есть вы признаёте, что хотели сбежать?

– Мне кажется, что в рассказ о том, что за десять золотых я захотела приобрести у Лидии платье, чтобы пожертвовать его первой встречной нищенке, отдав ей при этом ещё столько же, вы вряд ли поверите…

– Вот так цена… – не смог скрыть удивления герцог, потом согласно кивнул: – Конечно, не поверю.

– Вот и я о том же, – равнодушно откликнулась она.

– Куда сбежать хотели? И, самое главное, почему?

– Милорд, – она поморщилась вновь, – меня тяготит общение с теми, кто мне не доверяет. Вы посчитали, что у короля появился повод меня обласкать своим вниманием. Ваше право. Оправдываться не люблю и не буду. Дальнейшее сохранение видимости семьи считаю нецелесообразным. Не дали сбежать, найду другой способ прекратить этот фарс.

– Чёрт, как же ты умеешь всё вывернуть… Я ни в чём не обвинил тебя, ничем не оскорбил, слова грубого не сказал, но тебе всё не так. Что ты ждала от меня? Что я радоваться буду такому отношению к тебе короля?

– Я ожидала откровенности, милорд. Но вы не посчитали нужным со мной откровенно поговорить. Вы мне не верите, значит, и у меня есть повод сомневаться в вас. И мне этого достаточно, чтобы завершить наши отношения любым образом.

– Почему не верю? Верю! Только мне неприятно, что весь двор домысливает не пойми что. Ты тут ни при чём, поэтому тебе претензий и не высказывал, ушёл, стараясь преодолеть чувство досады и злости. Я имею право на чувства, тобой не вызванные? Имею право на ситуацию злиться?

– Имеете, милорд. В своём доме вы вообще на всё что угодно право имеете.

– Только тебе это не по нраву. Ты решила наказать меня за это и, украв коня, сбежать.

– Нет, коня бы я вернула, как и это платье, – Миранда с усмешкой огладила юбку платья для верховой езды. – Они не мои, и я не воровка, уже который раз говорю. А вот платье Лидии, за которое ей заплатила, я бы забрала.

– Мне остаётся порадоваться, что сумел внушить ей, что что-то скрывать от меня недозволительно. И ещё забрать у тебя деньги. Не хочу вновь искать тебя с собаками по всем окрестностям.

– Ваше право, – не стала она спорить и, достав из-под пояса платья увесистый тканевый мешочек, протянула ему.

Забирая его, он задержал её ладонь в своих руках и, заглядывая в глаза, тихо проговорил:

– Я хочу тебя попросить не сбегать и не жаловаться Его Святейшеству. Готов давать деньги на любые прихоти, гораздо больше, чем забираю сейчас, выполнять всё, что пожелаешь. Только оставь эти мысли о побеге. Всё будет к твоему удовольствию, только скажи. Приди и скажи: я хочу то-то, и я всё сделаю. Будут кони, наряды, кареты и вообще любой каприз постараюсь исполнить. Ты меня услышала?

– Мне ничего не надо, – она презрительно скривила губы. – Когда вы уже уясните, милорд, что меня нельзя купить? Не продаюсь я.

– Я не покупаю тебя! – раздражённо повысил голос он. – Ты, вообще-то, моя супруга! И я имею право и хочу тебя радовать! Радовать подарками, нарядами, развлечениями! При чём тут покупка какая-то?! Я единственный, кто заключил с тобой официальный брак! Это скорее тебя до меня покупали, сначала Вальд, сделав своей наложницей, потом Его Святейшество…