За тихой и темной рекой - Станислав Рем

Японец повёл плечами. Мол, будущее неизвестно. Но только оно скажет, кто прав.

Индуров откинулся на спинку стула:

— Признаться, мне здесь торчать особо долго не хочется. Неужели нет никаких иных вариантов, как попасть на тот берег?

Цирюльник налил в стакан воды и мелкими глотками принялся пить.

— Посредством китайцев не получится, — размышлял между тем Индуров. — Даже вы не смогли переправиться на хутор. Может, ночью договориться с кем-либо из рыбаков?

— И на всём нашем мероприятии поставить крест? — Хаттори начал убирать посуду. — Потерпите, господин капитан. Хозяину нужна всего неделя. Через семь — десять дней о вас точно никто не будет вспоминать.

— Как вы это произнесли… двояко, — усмехнулся Индуров. — Смотрите, господин Хаттори, не переоцените себя.

— Мне не нравится наша беседа, — цирюльник сложил посуду в корзину и поставил на пол. — Между партнёрами должно быть доверие. И понимание. А вы всё делаете для того, чтобы их разрушить. До последнего момента ни у вас к нам, ни у нас к вам претензий не было…

— Раздражение! — Индуров упал на кровать. — Не могу сидеть без дела. Тем более в четырёх стенах! Словно в камере! — Юрий Валентинович обвёл руками пространство перед собой. — Так же давяще, и угрюмо!

Японец тоже присел на своё ложе, взял в руки книгу, отыскал нужную страницу:

— Пользуйтесь моментом. Пока имеется возможность, отдыхайте. А где, значения не имеет.

— Не имеет… — Индуров со злостью ударил рукой по стене.

Нет, не так он себе всё представлял, когда они начинали сие мероприятие. И вроде всё было просчитано, выверено. До самых мельчайших деталей! Ан нет, что-то упустили. Иначе, откуда здесь было взяться столичному чиновнику? Где-то произошла осечка. Не смертельная, но досадная.

Юрий Валентинович усмехнулся: а ловко он только что напустил туману. Уехать на тот берег… Чёрта с два! Пока не разберётся с Белым, и шагу из города не сделает! А япошка пусть думает, будто русский только и мечтает о том, чтобы оказаться на китайском берегу Амура. Индуров скосил глаза: читает. Нашёл занятие! Юрий Валентинович прикрыл веки: нет, не верил он цирюльнику. Хотя и слово за него молвили, однако веры всё равно нет.

А почему? Да потому, что нагло тот себя с ним вёл. Взять случай с Кузьмой Бубновым. Ведь Индуров хотел по-доброму договориться с купцом. Нашёл бы и слова, и другие весомые аргументы. Молоканин-то всего разговора не слышал. Хотя кое-о-чём догадался. Так нет же, япошка сумел надавить. Через, как он говорит, «хозяина». А тому как было отказать? Вот и пришлось Кузьму на стилет насадить.

Штабс-капитан снова покосился на японца. Хаттори слишком приблизился к «хозяину». На что Индуров никак не рассчитывал. Сумел, сволочь, втереться в доверие. Или они уже оговорили свои варианты выхода из создавшегося положения? А его в известность не поставили? Неслучайно, ох, неслучайно японец произнёс фразу, будто о капитане вскоре никто не вспомнит. Проболтался узкоглазый. Но и на старуху бывает проруха. Что ж, господин цирюльник, будем следить за вами в оба глаза. Но самое главное — Белый!

— Как вы посмели? — генерал-губернатор с трудом сдерживался. Он расхаживал перед стоящим навытяжку титулярным советником, заложив руки за спину. Четыре шага вперёд, четыре обратно. — Кто вам позволил, молодой человек, подвергать свою жизнь опасности?

— Простите, ваше высокопревосходительство, — Олег Владимирович вскинул подбородок. — Я считаю себя вправе принимать самостоятельные решения. Тем более акция напрямую касалась дела, ради которого я сюда прибыл.

— В казаки-разбойники захотелось поиграть? Мускулы поразмять? — Баленский встал напротив Белого. — Ежели умереть желаете, будьте любезны выбрать иное место!

Олег Владимирович с трудом проглотил подкативший к горлу ком. Так с ним давненько не общались. Точнее, никто, кроме отца, не смел с ним говорить в столь резком тоне. Слава богу, что у Киселёва появились неотложные дела, и он не присутствовал при этой «порке».

Баленский же, опустошённый выплеснутыми эмоциями, тем временем, подошёл к столу и развернул карту:

— В дальнейшем прошу сообщать обо всех ваших передвижениях, господин капитан. А теперь подойдите ближе. И доложите, что и как происходило. О смерти поручика Рыбкина мне сообщили. Сколько имеется ещё убитых и раненых?

— Помимо Станислава Валериановича убиты казак и артиллерист. Трое раненых.

— Орудия обезвредили все?

— Замки успели снять и утопить с четырёх орудий. Забили камнями и песком стволы, а вот во всех ли орудиях, полной уверенности не имею. Но это уже не столь важно, — Белый стоял напротив губернатора, не глядя на схему предстоящего боя, над которой склонился Алексей Дмитриевич.

— Что вы имеете в виду?

— Я проанализировал весь ход операции. И вот к чему пришёл. Китайцев на той стороне значительно меньше, чем мы предполагали. Или они вовсе не думают о том, что мы можем нанести ответный удар, а потому ведут себя непростительно беспечно, — Олег Владимирович взял карандаш и принялся им водить по карте. — Мы во время передвижения по реке заметили огни только в этом, — карандаш сделал точку на схеме, — и вот в этом месте. Потом во время огневой дуэли я отметил, что массового обстрела наших лодок не было, как мы того опасались. Что дает право предположить: «боксеры» отвели часть боевиков в глубь страны. А остаток рассеяли по всему берегу. Для видимости… Казачьи полки на подходе, как мне сообщил Владимир Сергеевич. Наступление следует начать в самое ближайшее время. Ответа артиллерией не будет. Паника среди повстанцев сыграет нам на руку. И мы можем в течение суток снять осаду Благовещенска.

— В целом, я с вами согласен. И с Владимиром Сергеевичем мы чуть ранее пришли к подобному выводу. Загвоздка в одном: в решении… — и указательный палец губернатора устремился к потолку.

Наступила неловкая пауза.

— А, может, решения и не нужно будет… У меня имеется ещё одна мысль. — неожиданно произнёс Белый.

— Какая?

— Думаю, что китайцы и не собираются нападать на город.

Баленский чуть не присел от удивления:

— Откуда такие умозаключения? От одной поездки в тыл противника поздней ночью? Милый мой, Олег Владимирович. Мы имеем дело с «боксёрами». Если вы знаете о целях, которые себе поставили повстанцы, вам также должно быть известно и то, что речь идёт о границах Российской империи! Так-то вот!

— Нет, ваше высокопревосходительство, — не согласился Олег Владимирович. — Не в этом случае.

— А поточнее?

— Алексей Дмитриевич, прошу вас, — Белый сделал шаг навстречу губернатору. — Дайте мне довести дело до конца. Я пока всего не знаю, но чувствую, истинная цель обстрела города совсем иная. Не нападение. Мне, чтобы во всём разобраться, нужна ваша помощь. И ещё мне необходимо попасть на противоположный берег Зеи.