Рыцарь в черном плаще - Эрнест Капандю

— Вставай д'Аржансон!

Министр раскрыл глаза, вздрогнул и вскочил.

— Государь… — пролепетал он.

Действительно, Людовик XV стоял в его комнате, в полном военном костюме и при шпаге.

Солнце едва показалось на горизонте, густой туман, поднимавшийся из росы, покрывал луга. Четыре часа утра пробило на колокольне церкви Калони.

В это утро первым в лагере проснулся король и тотчас отправился будить министра. Д'Аржансон оделся в один миг.

— Что прикажете, ваше величество? — спросил он, поклонившись королю.

— Отправляйтесь немедленно к маршалу и спросите его приказаний.

Д'Аржансон бросился к маршалу.

— Государь, — послышался чей-то взволнованный голос, — разве вы решили ехать без меня?

Это произнес вошедший дофин. Принцу было шестнадцать лет, он мечтал присутствовать при своем первом сражении и с нетерпеливым волнением ждал первого пушечного выстрела, как молодой воздыхатель ждет свою первую любовницу.

— Уехать без тебя, сын мой? — переспросил Людовик XV, целуя дофина. — Нет. Я должен был отдать несколько приказаний и собирался тебя разбудить.

Король сел в кресло, держа за руку сына.

— Дитя мое, — сказал он голосом кротким и серьезным, — ты будешь присутствовать при великом событии в твоей жизни. Ты получишь крещение огнем, как говорил король Франциск I. В твоих жилах течет кровь Генриха IV и Людовика XIV, ты француз, ты сын короля и сам будешь королем, ты будешь на поле битвы тем, кем обязан быть.

— Разве вы сомневаетесь в этом? — спросил дофин, краснея.

— Сохрани меня Бог, сын мой! Но выслушай меня, Луи, минуты драгоценны. Я хочу говорить с тобой не как отец с сыном, а как король должен говорить со своим преемником.

Наступила минута торжественного молчания.

— Ты дофин, — продолжал Людовик, — но уже сегодня ты можешь стать королем.

— Государь…

— Ты можешь стать королем, — повторил Людовик, — и я могу говорить с тобой об этом, потому что смерть никогда не пугала ни одного из Бурбонов. Если я буду убит до окончания сражения, скрой мою смерть! Пусть солдаты не знают ничего о ней, и признай начальником маршала графа Саксонского, пусть он действует, командует и распоряжается. Ты мне обещаешь?

— Да, государь.

— Если маршал будет убит, передай начальство герцогу де Ноайлю, а в случае его смерти — графу Ловендалю или герцогу Ришелье. В случае поражения не беги, оставайся там, где в тот момент будешь. Где король, там армия сплочена, и отступающие не осмелятся тебя бросить. Наконец, сын мой, подумай, что если я буду убит на этом поле битвы, сражаясь с врагами моего королевства, то мне будут нужны достойные и славные похороны.

Людовик XV встал и произнес эту последнюю фразу с такой благородной гордостью, которая глубоко тронула дофина, который казался быть твердым и сдержанным. Глаза его наполнились влагой, и крупные слезы покатились по щекам.

Людовик XV не отличался чувствительностью, но волнение сына растрогало его. Он привлек его к себе, прижал к груди и нежно поцеловал.

Оседланные лошади ждали у дверей дома. Весь главный штаб короля собрался там. Туман сгущался, и солнце казалось тусклым металлическим диском.

— Государь, — сказал подъехавший д'Аржансон, — маршал поручил мне сказать вашему величеству, что он позаботился обо всем и что все готово.

Король и дофин сели на лошадей и поехали рядом к мосту, за ними двинулись все придворные.

В ту минуту, когда король въезжал на мост, туман внезапно рассеялся, и солнце ярко засверкало.