Путь инквизитора. Том первый, том второй. - Борис Вячеславович Конофальский

заскакали, стали брыкаться, пытались разбежаться. Стражники ловили их, держали крепко. А упырь завалился в воду набок, стал биться, поднимая серую муть, как будто плыл куда-то, но плавал недолго и вдруг замер, затих. Так, что из воды торчали только плечо и ухо. И пар от него шел.

— Все, натанцевался, урод, устал маленько, — резюмировал Ёган, и все опять засмеялись.

А барон дал Ёгану флягу, предварительно отпив. Ёган с поклоном взял флягу и сделал аккуратно глоток, так, чтобы не мусолить горловину.

— Сержант, — сказал Волков. — Вроде сдох, достать его нужно.

— Да, господин, — ответил сержант.

Стражники кинули жребий, проигравшие полезли в болото, привязали тушу, а оставшиеся на берегу выволокли ее, с трудом подняли и под ржание лошадей закинули ее в телегу.

Повезли в Рютте. По дороге барон еще больше напился: пел песни, орал и хвастался. А ближе к деревне уже чуть ли не падал из седла. Сержанту и Ёгану пришлось его поддерживать и увезти в замок, а Волков с остальными поехали на площадь вешать упыря. Стражники уже хотели взять упыря, но солдат остановил их. Чуть свисая с коня, заглянул в телегу, стал рассматривать рану. В спине упыря чернела дыра с обугленными краями размером в кулак. Внутри все тоже было черным, словно выгорело.

— Что ж, не врет книга, — сказал солдат и добавил: — вешайте.

Стражники подогнали телегу и прямо из нее вздернули людоеда. По деревне понеслись крики мальчишек:

— Коннетабль нового людоеда убил.

И на площадь снова шли люди. И смотрели не только на упыря, смотрели и на коннетабля, кланялись ему, а одна румяная бабенка, не старая — глазастая и озорная крикнула:

— Господи, спасибо, что послал нам такого доброго человека.

Солдат величественно отвечал на поклоны и даже милостиво улыбался сельчанам. А зеваки сходились на площадь, бабы с нового рынка даже оставляли товар, что бы взглянуть на нового упыря. И из трактира вывалили все, кто не был на работах в монастыре. И ту появилась она. Как всегда со своей чертовой служанкой. Были они верхом, бесцеремонно расталкивая зевак лошадьми, женщины добрались почти до самой виселицы. Постояв там, красавица скривилась от отвращения, и подъехав к Волкову так близко, что их колени почти соприкоснулись, сказала, вложив все свое пренебрежение в слова:

— Что, поймал несчастного уродца и теперь горд собой?

— Поймал и горд, — ответил солдат с вызовом.

— И теперь наслаждаешься почитанием черни.

— Наслаждаюсь, и дальше буду ловить, и дальше буду наслаждаться, пока всех не переловлю. Мне нравится, что люди славят меня, — говорил он тоном, который госпоже Хедвиге явно не нравился.

— Ты ничтожен, — скривила губы красавица.

— Тогда мне остается вас только пожалеть, — с улыбкой сказал Волков.

— С чего бы тебе меня жалеть?

— Потому, что скоро я получу рыцарский статус, и вам придется стать женой ничтожества.

— Ни-ко-гда, — выговорила она заносчиво, с презрением уставившись на него.

— Представляю, как тяжко вам будет делить со мной супружеское ложе, — с притворным сочувствием говорил солдат, — возможно, вас придется привязывать к кровати.

— Лучше сдохнуть, — зло сказала красавица, — лучше я поднимусь на башню и спрыгну.

— Только после свадьбы, — вдруг холодно сказал Волков, — если вы мне не понравитесь после брачной ночи, я вас сам туда отволоку.

Он поглядел на эту взбалмошною женщину так, что у нее не осталось сомнений в правдивости его слов. И первый раз солдат заметил в ее глазах неуверенность. Или даже признаки испуга. Он продолжил:

— Кстати вашу служанку я велю пороть, а потом отправлю работать в коровник, где ей и место. И запрещу ей входить в дом.

Ядвига смотрела на него с ненавистью, а он улыбался ей в ответ и, не отводя глаз, говорил:

— Привыкайте, госпожа, вскоре вы будете есть у меня с руки. Вы будете кроткой и ласковой, а иначе я посажу вас на цепь. Как медведя. Или отволоку на башню.

Ненависти в глазах молодой женщины сразу поубавилось, появилась тревога.

Бойкая на язык, сейчас она даже не знала, что сказать.

— Молчите? Не знаете что сказать? — он читал ее как книгу. — Продолжаете ненавидеть меня, но не понимаете, как победить, — он улыбнулся и чуть склонился к ней, — вы знаете, мне кажется, что это вы наняли миньонов герцога, что бы убить меня. Ну, сознайтесь. Сколько вы им заплатили? Или золото здесь не при чем?

Она не созналась, ударила коня плетью, и чуть не сбивая зевак ускакала.

А Волков глядел ей вслед улыбаясь, ему давно не было так хорошо, несмотря на то что нога разболелась. Она теперь все время болела, стоило только сесть в седло.

⠀⠀

Вечером в донжон пришел монах, принес целую чашку мелочи, и меди и серебра. Вместе с управляющим они пересчитали деньги и Крутец сказал:

— Да, хороший доход приносит трактир. Откуда столько сегодня?

— Трактир полон, все пришли на упыря смотреть, даже те, кто раньше ночевал в монастыре, — дерзко отвечал юный монах.

— Ты сегодня груб, — сказал ему Крутец, пряча деньги.

— Потому что мне там не место, — запальчиво сказал Ипполит, — я из монастыря ушел, чтобы упырей ловить, а не блудными девками любоваться, господин коннетабль уже второго упыря поймал, а я весь день считаю, какая девка сколько раз ходила с кем на конюшню или в комнаты.

— Нет у меня никого, кому бы я мог доверить деньги эти. Понимаешь? — говорил Крутец примирительно.

— Надо найти, — сказал Волков, — монах прав, не место ему там. Да и мне он теперь надобен, упырей то мы словили, а как господина ихнего найти, я не знаю.

— Да, господин коннетабль, — соглашался молодой управляющий, — буду искать ему замену, пусть еще хоть пару дней там посидит.

Крутец вздохнул, а Волков кивнул в знак согласия. Управляющий сел рядом с ним и понизив голос заговорил.

— Я бы хотел с вами поговорить.

— Говорите, — кивнул солдат.

— Без лишних ушей.

— Хорошо, — Волков, морщась от боли в ноге, вышел из-за стола.

Они вышли на улицу.

— Аудит почти закончен, — начал молодой управляющий. — Господа аудиторы дописывают отчет.

— Прекрасно.

— А я не знаю, что мне делать. Ведь вы продолжили мне должность управляющего временно.

— Да, и что? — солдат делал вид, что не понимал.

— Ну, понимаете… — мялся Крутец.

— Понимаю. Вы бы хотели остаться на этой должности.

— Да, господин коннетабль, именно. Я бы хотел предложить свои услуги барону и подписать с ним контракт.

— И? — солдат продолжал не понимать.

— И я бы хотел, что бы вы ходатайствовали за меня.

— И почему же я должен это делать?

— Разве вы не довольны моей работой? — с удивлением спросил молодой