Амазония - Джеймс Роллинс

Пока Нат смотрел, человек резко, как робот, вдохнул и выдохнул, сдувая с губ корневые волоски. До сих пор жив!

Нат обернулся.

– Я должен вытащить его оттуда.

– Это ваш отец? – спросила Анна.

– Труд… трудно сказать.

Нат указал на костяной нож у Коуве за поясом. Профессор вытащил его и передал Натану.

Нат поднялся и полоснул по висячим корням.

Дакии вскрикнул и бросился наперерез, но Коуве удержал его.

– Не тронь его, Дакии.

Нат прорубался сквозь одревесневшие прутья корней, образовавшие внешний покров камеры. Ему начало казаться, будто он очищает от шелухи гигантский орех: из-под первого слоя выглянула более тонкая оплетка из мелких корней и волосков. Расчистив себе путь, Нат увидел, что корни проросли в самое тело, как в землю. Видимо, так Ягга поддерживала в донорах жизнь – питала, обеспечивала жизнедеятельность органов, выводила отходы.

Нат колебался. Что, если он навредит спящему или, того хуже, убьет его, если отсечет все вросшие корни? Если человек находится в некоем анабиозе, вмешательство может вызвать сбой в системе жизнеобеспечения.

Тряхнув головой, Нат принялся перерезать корешки. Риск того стоил, ведь оставь он человека здесь, и тот наверняка сгорит вместе с деревом.

Как только все путы были отсечены, Нат бросил нож, взял тело за руки и выволок в проход. Последние волоски-щупальца оторвались – Ягга отпустила своего пленника.

Оказавшись в туннеле, Нат бросился к лежащей на полу фигуре. Бывший узник хрипло втягивал воздух и кашлял. Большая часть корневых волосков выползла из его тела и отпала, подобно пиявкам. Из отверстий, оставленных более толстыми корнями, сочилась кровь. Внезапно человека скрутила судорога – тело выгнулось дугой, голова запрокинулась. Нат подхватил его на руки, не зная, что делать. Коуве поспешил на подмогу – удержать пострадавшего, чтобы тот не поранился еще больше. После минуты непрерывных конвульсий тело в последний раз дернулось и обмякло.

Лишь после того, как грудь пленника Ягги снова заходила вверх-вниз, Нат смог вздохнуть с облегчением. Затем человек заморгал и уставился на него. Тысячу раз Нат уже встречал этот взгляд… у своего отражения.

– Ты, Нат? – спросил человек сиплым голосом.

– Отец!

Нат припал к его груди.

– Мне это снится? – прохрипел Рэнд-старший.

От потрясения Нат не мог вымолвить ни слова. Он приподнял отца – исхудавшего, весом не больше подушки и усадил на полу. Да, дерево питало его, но лишь настолько, чтобы не дать ему умереть.

Коуве нагнулся помочь.

– Как себя чувствуешь, Карл?

Отец Ната мельком взглянул на профессора переменился в лице, вспомнив товарища.

– Коуве? Боже, какими судьбами?

– Долгая песня, дружище. Сейчас нам надо вытащить тебя из этой проклятой норы.

Вместе с Натом они подхватили Карла Рэнда под руки и помогли ему подняться. От долгого заточения в подземелье он не мог передвигаться иначе, как опершись на спины друзей.

Нат не сводил с отца глаз, по его щекам текли слезы.

– Папа… – запнулся он.

– Знаю, сын, – хрипло ответил отец и закашлялся.

И хотя сейчас было не время для сантиментов, Нат не мог больше молчать. Невысказанные слова терзали его с того самого прощального вечера перед началом последней экспедиции.

– Я люблю тебя, папа.

Отцовская рука стиснула его плечо. Толика любви и привязанности, дорогой сердцу жест. Знак родства.

– Нужно забрать остальных, – произнесла Анна. – И двинемся подальше отсюда.

– Нат, может, вы останетесь здесь? – предложил Коуве. – Отдохнете, а мы заберем вас на обратном пути.

Дакии помотал головой.

– Нет. Сюда не возвращаться. – Он помахал в сторону. – Другой путь идти.

Нат нахмурился.

– Мы должны держаться все вместе.

– Я, кажется, еще стою на ногах, – хрипло вторил его отец, оглядываясь на каморку среди корней. – Наотдыхался уже.

Коуве молча кивнул.

Они начали подниматься к поверхности. Коуве вкратце обрисовал положение. Карл Рэнд слушал молча, все больше и больше повисая на спинах друзей. Не сдержался он только раз, когда Коуве дошел до Фавре и его злодеяний.

– Грязный выродок!

Нат усмехнулся, уловив в его голосе искру былого огня.

Поднявшись на поверхность, они сразу поняли, что рейнджеры даром времени не теряли.

Всех бан-али построили вместе, снабдив каждого рюкзаком, полным орехов и боеприпасов.

Нат с отцом оставались у входа, пока Коуве рассказывал о том, что они видели внизу.

– Дакии говорит, запасной выход лежит по ту сторону одного из туннелей.

– Стало быть, лучше поторопиться, – заключил Костос. – У нас не больше получаса в запасе, а убежать надо далеко, как можно дальше.

Подошла Каррера с «бейли» на плече.

– Все готово. Пара дюжин ореховых гроздей и четыре канистры сока.

– Тогда отчаливаем, – скомандовал Костос.

* * *

19 часов 32 минуты

Джунгли Амазонии

Петляя по корневым ходам, Коуве старался не отставать от Дакии, то и дело оглядываясь назад, на смешанную толпу туземцев и белых. Видя, как Костос помогает Нату с отцом, профессор пожалел, что не соорудил носилок, поскольку даже минута промедления могла стоить им жизни. Костос посчитал туннель хорошим укрытием от взрыва, особенно от огневого вихря, хотя и опасался за сохранность лабиринта.

– Здешние скалы пронизаны и раскрошены корнями. Взрыв может вызвать обвал и похоронить нас всех заживо. Лучше оказаться снаружи до того, как заряды взорвутся.

И они побежали – не столько ради себя, сколько ради всего человечества, унося в рюкзаках судьбы тысяч, если не миллионов людей – связки орехов Ягги, чье содержимое могло бы «усмирить» опасные молекулы прионов, избавив мир от новой чумы.

Они не имели права сгинуть в подземелье.

Коуве опять оглянулся на пеструю компанию. Тьма коридоров, мерцающие лишайники, жуткие камеры с законсервированными образцами… Было от чего волноваться. На такой глубине стены и потолок совершенно обросли корнями. Они петляли, срастались и разрастались, куда ни кинь взгляд. Вездесущие корневые волоски проникали в проем коридора, извиваясь и норовя оплести все, до чего смогут дотянуться. Туннель стал походить на ожившую меховую муфту, взъерошенную и неугомонную.

Те, кто шел следом за Коуве, казались не спокойнее его самого, включая индейцев. Скоро вереница мужчин и женщин скрылась за поворотом подземного хода. Каррера шла последней. На ходу она то и дело оборачивалась, приглядывая за Тор-Тором и самкой гигантского ягуара. Нату пришлось повозиться, прежде чем он сумел заманить огромных кошек под землю.