Глаза Сатаны - Константин Волошин

Хуан оседлал отдохнувшего мула и уехал уже более поспешно, понимая, что длительное промедление может затруднить дело.

В город он приехал вечером, заранее рассчитав это время. Донья Корнелия с внучкой встретили его довольно настороженно. Старуха последнее время с сомнением относилась к своей затее. И долгое отсутствие Хуана беспокоило её. Сейчас это беспокойство вылилось в недоверие и молчаливость.

Хуан тотчас сообразил причину такого отношения.

— Донья Корнелия! Должен сообщить вам, что дело подходит к завершению!

— Неужели? — только и спросила старуха.

— Понимаю, вы вправе были сомневаться. Но теперь дело идёт и скоро я смогу полностью рассчитаться с вами. А для начала возвращаю вам долг и дополнительно выплачиваю две тысячи песо из договорённых десяти тысяч.

И Хуан грохнул на хилый стол тяжёлую перемётную суму с монетами.

— Это деньги? — прошептала старуха в ужасе.

— А что ещё может быть, донья Корнелия? Берите, прячьте и пусть Эсмеральда не беспокоится о своём будущем.

— Господи помилуй! Сколько тут, ты говоришь?

— Две тысячи, сеньора. Пока больше не могу. Не так-то легко добыть гору золота даже дону Рожерио. Кстати, вы знаете что-нибудь о его здоровье?

— Слыхала, что сильно болен, что его Бог наказал параличом. А его дочь? Она испила тяготы рабской жизни, Хуан?

— По-моему, сеньора, испила. И полную чашу. Даже пальца лишилась в качестве доказательства серьёзности наших намерений.

— Боже праведный! Неужели до этого дошло, Хуан? Видит Бог, я не хотела такого. Да простит мне мои прегрешения Всевышний!

— Успокойтесь, сеньора. Всё уже позади. Сеньорита вполне оправилась и пока не торопится домой.

Старуха с подозрением взглянула на юношу. Тот с трудом выдержал взгляд её пытливых глаз, но понял, что она что-то заподозрила.

— Главное, что дело сдвинулось с мёртвой точки и движется к завершению.

Хуан замолчал, потом вопросительно посмотрел на сеньору. Та спросила:

— Тебя что-то тревожит, Хуан? Я это чувствую. Говори, не скрывай.

— Понимаете, сеньора. Я беспокоюсь, где спрятать деньги. Это большая тяжесть и просто так не положишь в карман.

Она долго не думала.

— Есть одно место, к югу от городка, Хуан. Негр у меня знакомый там живёт. Можно там.

— Человек надёжный, сеньора?

— Очень. Подвести не сможет. Он много мне обязан, потому надеюсь на него абсолютно. Привози, я покажу место, или можно завтра туда сходить.

— Сходить? Значит, живёт он очень близко от города?

— Близко, Хуан. И часа не потребуется, чтобы дойти до его хижины.

— Если вы за него ручаетесь, то я готов воспользоваться его услугами.

— Видимо надо будет закопать золото. У него инструмент имеется. — И донья Корнелия уверенно глянула на молодого человека.

— В таком случае, я готов завтра же отправить записку сеньориты в усадьбу и потребовать выкуп немедленно.

— Могут не отдать без дочери, Хуан.

— Я запасся её же запиской, донья Корнелия. В ней она пишет, что довериться необходимо. Даже требует этого. Её мы доставим домой после. Я боюсь, деньги могут проследить, сеньора. А людей у меня с собой нет. Потому риск у нас большой.

— Я могу одного надёжного человека тебе предоставить, Хуан. Большего не смогу сделать.

— Спасибо, сеньора. Этого будет достаточно. Я ещё попробую добыть себе одного или двух негров из усадьбы дона Рожерио. Этим можно заняться прямо сегодня ночью или потребовать сопровождение именно теми неграми, которых я укажу, сеньора.

— Последнее мудрее, Хуан. Лучше поменьше риска, а я хотела бы поворожить. Не мешает заглянуть в будущее, коль такое серьёзное дело. Ты иди и долго в дом не возвращайся. И хорошо бы с Мирой. Она может помешать мне.

Хуан с опаской посмотрел на старуху, но та не стала больше ни говорить, ни смотреть на юношу.

Хуан с Мирой долго гуляли по кривым улицам городка, пока ночь не приблизилась к полуночи. Девочка уже начала проситься домой.

— Хуан, я хочу спать, а ты всё гуляешь и гуляешь! Устала и боюсь я ночью долго быть на улице. Пошли домой!

— Теперь можно, моя Мира. — Хуан положил руку на плечо девочки, и та прижала подбородок к его руке.

— Мы опять скоро пойдём к дяде Кумбо, Хуан? — Мира раскрыла широко глаза.

— Кто такой Кумбо, Мира?

— Мы у него были с бабушкой. Я у него прожила почти две недели. У него хорошо и он очень меня любит и балует. Бабушка его за это сильно ругает. Это совсем недалеко от города. Он и на море меня водил! Как там красиво! Я купалась и никак не хотела возвращаться домой.

— А ты знаешь, как бабушка с ним познакомилась? — спросил Хуан вроде бы безразлично.

— Бабушка не говорила, и Кумбо молчит, ничего не хочет об этом говорить. Только я подслушала, как они вспоминали ещё одного негра, о котором Кумбо отзывался с большим почтением, и при этом что-то говорил про меня. Да я плохо разбирала его слова.

— Тут не кроется какая-то тайна, Мира?

— Наверное, Хуан. Я тоже так думаю. Да попробуй у них узнать? Молчат!

— Это их тайна и пусть с ними и остаётся. А мы действительно скоро собираемся посетить этого негра, Мира. Пойдёшь с нами?

— Конечно, Хуан! Хотелось бы. Да бабушка…

— Я попробую её уговорить, Мира. Не думаю, что она оставит тебя одну в хижине. Приготовь твоему негру подарок. Он любит подарки?

— А что я ему могу подарить, Хуан? У меня ничего нет. И я не знаю, что бы это могло быть.

— Завтра я подумаю об этом. А пока иди спать. Мы уже пришли.

Утром донья Корнелия послала внучку сбегать к обещанному человеку. К полудню пришёл низенький метис с широкими плечами, короткими руками и с длинными чёрными волосами, стянутыми вышитой лентой.

Он угрюмо посмотрел на Хуана, кивнул ему и сказал тихим грубым голосом:

— Сеньора звала.

Мира крикнула бабушке:

— Бабушка, пришел Пабло Коротышка! Иди сюда!

Донья Корнелия вошла, кивнула метису, потом повернулась к Хуану:

— Вот тот человек, которого я тебе обещала в помощники. Пабло, будешь помогать дону Хуану в его важном деле. Оно касается прежде всего меня, и ты должен отнестись к нему очень ответственно. И — она помедлила, но закончила тихо: — с оружием. Ты знаешь с каким.

— Слушаю, сеньора, — ответил метис так же тихо. — Дон Хуан, приказывайте, я готов.

Хуан мотнул головой, выпроваживая Миру на улицу.

— Ты должен передать записку одному сеньору в усадьбе. Мы к ней поедем ближе к вечеру. Ничего не говори, ни о чём не спрашивай. Просто передай листки