Дом зеркал - Улисс Мур

Улицы вымощены камнем, дома белые, окна голубые и жёлтые, а небольшие террасы заполнены множеством чудесных цветов.

Ребята прошли мимо кондитерской, откуда исходили восхитительные запахи, и подошли к магазину фруктов и овощей, возле которого грелась на солнце хозяйка. Увидев ребят, она тепло поздоровалась с Риком, его подругой и с мальчиком, который катил смешной розовый велосипед.

Далее улочка как бы раздвоилась, огибая конную статую Уильяма Пятого – массивный, величественный памятник, который изображал короля на лошади, скачущей в сторону моря. Джейсон и Джулия никогда ещё не видели его и нашли его замечательным и удивительно знакомым.

Рик повёл ребят дальше и остановился на площади, где возле небольшой гостиницы размещались на тротуаре столики, и, осмотревшись, сказал:

– Гвендалин Мэйноф должна быть здесь.

И показал на салон с двумя вывесками.

На одной брат и сестра прочитали: «САМЫЕ МОДНЫЕ ПРИЧЁСКИ», а на другой – «БРИТЬЁ И СТРИЖКА ТОЛЬКО ДЛЯ МУЖЧИН». И под каждой вывеской имелись отдельная витрина и отдельный вход.

– Куда пойдём? – поинтересовался Рик.

– Я, разумеется, в «САМЫЕ МОДНЫЕ ПРИЧЁСКИ», – ответила Джулия.

Она поставила велосипед у стены и отодвинула висящую на месте двери занавеску из длинных шнуров с пластиковыми жемчужинами.

– А я туда, куда приглашают только мужчин, – решил Рик.

Джейсон, хмурый, остался на улице сторожить велосипеды.

– Добрый день, госпожа! – Гвендалин быстро поднялась навстречу Джулии. Но, увидев, что вошла девочка, тут же поправилась: – Привет!

Гвендалин оказалась очень красивой девушкой с чудесной улыбкой и огромными глазами. Каскад великолепных чёрных волос прекрасно обрамлял её лицо.

– Привет, – улыбнулась Джулия.

– Садись. – Гвендалин указала на кресло перед зеркалом. – Извини, я на минутку выйду, – прибавила она и исчезла в дверях, ведущих в соседний салон, куда только что вошёл Рик.

– Привет! – обратилась она к нему. Потом, присмотревшись, спросила: – Но ведь ты же сын госпожи Баннер?

Рик кивнул:

– Да, это верно.

– Твоя мама всегда говорит, что ты сокровище и у тебя прекрасные успехи в школе. Будь добр, посиди здесь немного. У меня там клиентка.

Рик объяснил, что они с Джулией пришли вместе. Гвенадалин тотчас по – своему истолковала эту новость: она решила, что мальчик и девочка – уже жених и невеста, и об этом, конечно, нужно будет сообщить всем знакомым.

– Ну если так, – сказала она, – то пойдём туда.

И пригласила Рика пройти на другую половину, где её ожидала в кресле Джулия.

Войдя, Рик поинтересовался:

– А почему у тебя два салона?

Гвендалин усмехнулась:

– Очень просто. Потому что дамы ни за что не согласятся, чтобы мужчины видели их с бигуди на голове, а мужчины никогда не согласятся бриться в дамском салоне.

– Неплохо придумано! – похвалила её Джулия. Гвендалин сразу очень понравилась ей.

– С кого начнём? – спросила парикмахерша, берясь за гребешок и ножницы.

– Вообще – то мы.

Девушка притопнула ногой и всмотрелась в свою молодую клиентку:

– Постой, а не сестра ли ты близняшка. из Лондона?

– Джулия Кавенант, – представилась девочка. И прибавила: – Очень приятно.

Пожимая ей руку, Гвендалин выразительно посмотрела на Рика, как бы говоря ему: «Отличный выбор, ничего не скажешь!»

– А где же твой брат?

– На улице.

Гвендалин отодвинула занавеску и позвала Джейсона.

Джейсон, который прежде за версту обходил парикмахерские, увидев красивую девушку, долго не раздумывал и тотчас поспешил присоединиться к друзьям.

– Как тут славно, – шепнул он Рику.

А в следующее мгновение он уже сидел в кресле с белым полотенцем вокруг шеи, и ножницы Гвендалин Мэйноф порхали над его головой.

– Обливия Ньютон? – переспросила парикмахерша, принимая спустя пятнадцать минут плату за стрижку Джейсона. – Конечно, знаю. Это моя клиентка.

– Вот это да! – повторял тем временем Джейсон, красуясь перед зеркалом. На голове у него возвышалась нелепая скульптурная композиция, созданная из его волос и геля.

– И ты даже могла бы сказать, где она живёт? – спросила Джулия.

– Конечно, – ответила Гвендалин, выходя из салона. – Вы пешком или.

– На велосипедах.

– Отлично, потому что это довольно далеко. Сначала нужно вернуться на дорогу, что идёт вдоль моря, то есть в порт. Или же поднимитесь наверх здесь и сверните у книжной лавки Калипсо.

– Лучше не надо! – поспешил вмешаться Рик, вспомнив про обещание, которое они дали накануне хозяйке книжной лавки, лишь бы она открыла почту. – От Калипсо нам лучше держаться подальше.

– А почему вам нужно держаться подальше от такой славной и безобидной женщины, как Калипсо? – удивилась парикмахерша.

– Потому что мы обещали ей прочитать три книги за неделю, но ещё даже не начали.

– В таком случае, – улыбнулась Гвендалин, – возвращайтесь к статуе короля. Оттуда проедете прямо на набережную. А там свернёте направо. Это просто. Нужно только, чтобы море всё время оставалось слева. Когда выедете из городка, вскоре окажетесь на просёлочной дороге, которая называется «Часы с совой», проедете четыре или пять километров и увидите необычные деревья. Не помню, как они называются, но Обливия говорила, что привезла их из какого – то экзотического места. Дом у неё необыкновенно красивый, очень современный. Похож на опрокинутый торт фиолетового цвета. Так что при всём желании не ошибётесь.

Ребята поблагодарили парикмахершу и оседлали велосипеды. Джейсон так радовался своей новой причёске, что совсем забыл о розовых особенностях своего транспортного средства и помчался вперёд, громко звеня колокольчиками.

Гвендалин Мэйноф посмотрела вслед ребятам и вернулась в свой салон. Села перед зеркалом и принялась читать толстенный роман Томаса Манна «Будденброки».

Ребята между тем миновали статую короля и свернули направо в такой узкий переулок, что крыши домов по обе его стороны почти смыкались. Потом выехали на некое подобие площади, окружённой каменными домами, и тут какая – то женщина в халате преградила им путь, жестами прося остановиться.

– Постойте! – крикнула она. – Не могли бы вы вернуть мне Марка Аврелия?

Рик узнал женщину по голосу.

– Госпожа Бигглз! – сказал он, останавливаясь и слезая с велосипеда. – Что с вами случилось?

Пожилая женщина с растрёпанными волосами, в халате и домашних тапочках, растерянно оглядывалась по сторонам.