Фиксики: Большой секрет - Поселягин

Шпуля и Верта удивлённо повернулись друг к другу и сказали одновременно:

– Ты это мне?!

– Я ничего не говорила, это ты! Я же слышала!

И, обиженные друг на друга, начали дёргать деэлектризатор в разные стороны. Файер же спокойно отлетел в сторону, чтобы без помех разбить ещё пару приборов.

Теперь помешать ему пытались только Симка и Игрек на фиксибордах. Их он столкнул лбами. Уже падая, фиксики продолжали ругаться.

– Ты чего мне мешаешь?! – ругалась Симка.

– Это ты путаешь мои расчёты. Ой! – закричал Игрек.

Они с размаху больно упали на пол.

Пока внизу разворачивалась настоящая война, по стеклянному куполу лаборатории полз отважный журналист и искатель правды Дмитрий Кудыкин. Он чувствовал, что истина где-то рядом, и отступить не мог. Но вот только через стекло крыши ничего не было видно.

Возле окошка в двери между складом и лабораторией Катя продолжала уговаривать ДимДимыча:

– Хочешь, я твоей маме скажу, что ты выучил всю математику?! До одиннадцатого класса! Расскажи мне свою тайну. Ну пожалуйста... – пыталась подкупить его она, потому что запугать или заставить ДимДимыча всё рассказать не получилось.

Но и на такие выгодные уговоры он тоже не поддавался:

– Не могу. Лучше я и вправду всю математику выучу.

Пришлось применить запрещённый приём:

– А если я скажу твоему папе, что мы здесь были? Тебе попадёт! – и она испытующе посмотрела на мальчика.

ДимДимыч действительно был вплотную прижат к двери, но как партизан только сжимал зубы и отводил глаза. Он хорошо помнил свой давний разговор с маленькими человечками.

Была глубокая ночь. Симка страшным голосом рассказывала древнюю легенду:

– Давным-давно, когда фиксики ещё не в винтики превращались, а в гвозди, два фиксика решили открыться людям. А люди посадили их в клетку и стали «изучать»! Совали фиксиков в огонь, в лёд и даже хотели разрезать!

– А когда они сбежали, их поймали и вбили в стену. И они остались ржавыми гвоздями... – продолжил Нолик не менее страшным голосом.

И, подкравшись к самому уху ДимДимыча, Симка неожиданно закричала:

– ...навсегда-а-а!!!

От страха ДимДимыч подпрыгнул на кровати. Видя, что их рассказ произвёл нужный эффект, Нолик продолжил:

– И все фиксики поклялись никогда не показываться людям.

А Симка подхватила:

– Клянись, что никому про нас не расскажешь!

Спрятавшись ещё глубже в одеяло, ДимДимыч спросил с надеждой:

– Это же всё неправда?

Но Симка прошептала грозно:

– Какая разница? Клянёшься?

ДимДимыч закричал, как тогда, несколько лет назад:

– Да!

И Катя тут же придвинулась к нему:

– Да?! Ты мне всё расскажешь?!

Мальчик стряхнул воспоминания и ответил Кате:

– Нет!

– Какой же ты упрямый! – топнула она ногой.

Он отвёл взгляд в сторону и увидел в окошке, ведущем в лабораторию, как по стеклянному куполу уверенно ползёт папа с камерой. Одна из верхних створок купола неожиданно открылась, и папа полетел вниз, туда, где ему совершенно нельзя было быть, тем более с камерой! В воздухе он перекувыркнулся несколько раз и приземлился практически целым и невредимым.

– Там папа! Всё пропало! – закричал ДимДимыч и начал отчаянно барабанить по стеклу, надеясь привлечь внимание Симки, которая гналась за Файером и на большой скорости как раз пролетала мимо окна.

– ДимДимыч?! Ты как там оказался?! – удивилась она и тут же увидела, что мальчик показывает в сторону лаборатории.

– Там мой папа! У него камера! – кричал он, пытаясь объяснить Симке, в чём опасность. Она обернулась, увидела папу ДимДимыча с камерой и всё поняла.

За спиной ДимДимыча всё это время стояла Катя, открыв от изумления рот.

– Так вот она – твоя тайна! Маленькие человечки! Теперь не отвертишься! Кто они?! Говори!

Лаборатория была похожа на руины, из приборов шёл едкий чёрный дым, обломки лежали под ногами и свисали с потолка, кое-где вспыхивали фейерверком и разлетались в разные стороны искры. Чудаков, тяжело дыша, стоял около центрального стола и загибал пальцы, пытаясь оценить масштаб разрушений.

– Две установки химические, два осциллографа, один станок... – в этот момент ещё один станок с грохотом упал на пол: – Тоже два, – без всяких эмоций поправился профессор.

К несчастному Чудакову подлетела Симка:

– Там папа ДимДимыча! С камерой! Он сейчас будет снимать!

Несчастного профессора злить было категорически нельзя. А появление журналиста его разозлило.

В оранжерее известный журналист притаился в высокой листве растений, как опытный разведчик. Вид лаборатории напоминал конец света в отдельно взятом помещении. Вот только виновников разрушений не было видно: кто это – маленькие человечки, инопланетяне, потусторонние силы? Своим профессиональным чутьём он понимал, что ОНИ ещё здесь.

– Что вообще происходит? Ладно, потом на большом экране разгляжу, – подбадривал сам себя ведущий популярного шоу. Он уже собирался двинуться к эпицентру разрушений, перехватил поудобнее камеру, как боевое оружие...

Но вдруг кто-то огромный схватил его за шиворот и поднял высоко вверх, как котёнка.

Неподалёку, азартно нажимая кнопки робота-манипулятора, сидел профессор Чудаков. А пленный журналист теперь нелепо висел под потолком, поднятый железной рукой машины.

– О-о-о! А-а-а! Отпустите меня! Однорукий бандит! Я – журналист! Я исполняю свой долг! Мир должен знать правду!!

Проведя воспитательные полёты, профессор всё же пожалел журналиста, такого же увлечённого своей профессией, как и он сам, и просто выставил его за дверь.

Но известный ведущий доброту профессора не оценил.

– Я никуда не уйду! Пока вы мне всё не расскажете! – кричал он.

Чудаков обречённо вздохнул и распахнул перед гостем дверь склада:

– Тогда проходите сюда. Располагайтесь, готовьте вопросы. Я скоро освобожусь и поговорим! – И хозяин лаборатории мгновенно (пока журналист не опомнился) захлопнул дверь склада, повернул ключ и спрятал его в карман. Журналист был обезврежен на время, а профессор поспешил обратно в лабораторию, где всё продолжало взрываться и падать с оглушительным грохотом.

Однако скрыться в лаборатории он не успел, вездесущая Лизонька вновь преградила путь.

– Гений Евгеньевич! – девушка робко показала на его лоб. – На вас пчела. Она ужалит вас в мозг!

При этих словах профессор в ужасе принялся махать руками, защищая самое ценное, что у него было, – мозг с миллионом гениальных идей. Он так спешил скорее отогнать пчелу, что в неравной схватке даже выронил свой блокнот, в котором эти самые гениальные идеи и записывал.

– Так. В лабораторию – ни ногой! – пригрозил профессор ассистентке, когда пчела с позором улетела. И