Убийца Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Назад! Пусть уходят! — вопил он.

— Батальон, стой! — проревел Харпер, и полк замер.

Французы, столпившиеся у ворот, обернулись и с недоумением уставились на врага. Шарп направился к ним, сжимая в руке палаш.

— Кто вами командует? — крикнул он по-французски. — Пусть выйдет ко мне!

Он крикнул снова, затем остановился среди французских раненых и стал ждать. Наконец от толпы, все еще толкавшейся у ворот, отделились два офицера. Шарп демонстративно вложил палаш в ножны и кивнул в знак приветствия, когда те остановились в нескольких шагах.

— Можете забирать раненых, — сказал он. — В Валансьене есть госпиталь?

— Oui, monsieur[8], — ответил один из них. Оба были молоды и явно напуганы.

— Тогда тащите их в город. Мертвых похороните позже. И если вы снова потревожите наш сон, хоронить придется куда больше.

Он развернулся и зашагал к своим.

— Месье! — окликнул его один из офицеров.

Шарп обернулся:

— Что еще?

— Это правда? Император проиграл битву?

— Проиграл, — отрезал Шарп.

Он пошел дальше и заметил рядового Би, который во все глаза таращился на убитого француза.

— Би!

— Сэр?

Шарп указал на покойника:

— Сними ранец с этого мерзавца. Свой оставь здесь.

— Его ранец, сэр?

— Он куда удобнее того, что выдает казна, — пояснил Харпер. Британский ранец с его узкими лямками и тугой нагрудной стяжкой был сущим мучением. — И по карманам пошарь, вдруг монеты найдутся, — добавил ирландец.

— Возвращаемся на бивак, — велел Шарп Харперу. — Выступаем на рассвете.

— Он уже скоро, — заметил Харпер, поглядывая на восток.

Шарп подозвал майора Винсента.

— Сколько еще миль до Ама, майор?

— Около шестидесяти, полковник.

Шарп хмыкнул:

— Значит, два дня пути.

— Тяжелый будет марш, — мрачно добавил Харпер.

— Герцог хочет, чтобы мы были там быстро, — напомнил Винсент, хотя в напоминаниях Шарп не нуждался. — К тому же дальше пойдут хорошие дороги.

— И на них мы наверняка встретим новых идиотов, — подытожил Шарп. — Отдыхаем до зари, и в путь.

Они углублялись во Францию. Всё еще в отдалении от основных сил.

ГЛАВА 3

Батальон выступал в туманных сумерках под свинцовым небом.

— Молитесь, чтобы не было дождя, — буркнул Шарп майору Винсенту. — Грязь нас замедлит.

— Выглядит скверно, — отозвался Винсент, глядя на тучи.

Они остановились у фермы неподалеку от места ночевки. Винсент, бегло говоривший по-французски, заплатил хозяину, чтобы тот разрешил оставить раненых в амбаре.

— Британская армия будет здесь через пару-тройку дней, — сказал он фермеру, — они заберут этих бедняг. — Он протянул мужчине монеты. Шарп оставил троих солдат со стертыми ногами присматривать за четырнадцатью ранеными и поднял батальон, отдыхавший на обочине.

— Подъем, ребята! День будет долгим!

Майор Винсент наблюдал, как солдаты строятся в роты.

— Они не слишком-то довольны, — заметил он.

— А вы бы радовались? — парировал Шарп. — Они далеко впереди остальной армии, одни посреди Франции... Но, если потребуется, они будут сражаться, майор.

— Таков приказ Герцога, — ответил Винсент, когда колонна тронулась.

— Расскажите мне поподробнее об Аме, — попросил Шарп, пристраиваясь рядом с майором.

— Приятный городок, — сказал Винсент, — с весьма неприятной цитаделью на берегу Соммы. К нашему счастью, внешние укрепления срыли много лет назад, но само место всё еще внушает почтение.

— И от меня ждут, что я его захвачу, — мрачно подытожил Шарп.

— Именно так, полковник, — улыбнулся Винсент. — Хотя я надеюсь, что этот жалкий комендант просто сдастся. Зовут его Пьер Гурганд, редкостная дрянь. Закоренелый бонапартист, и нас он не жалует.

— Дрянь, говорите?

— Он служил в Испании, Шарп, и прославился своей жестокостью. Милостью божьей он потерял ногу при Витории, так что теперь командует гарнизоном в Аме.

— Насколько велик гарнизон?

— Официально не более семидесяти-восьмидесяти человек. В основном инвалиды.

Шарп невесело усмехнулся:

— Это значит, что они опытные вояки.

— У Гурганда может быть и больше людей, — признал Винсент. — Возможно, к нему прибились беглецы после воскресной битвы. В таком случае да поможет Бог его узникам.

— Кто они, майор?

— Люди, которые заслуживают свободы. Не преступники, а враги Бонапарта. И среди них есть человек, с которым нам позарез нужно поговорить.

— Шпион.

— Джентльмен, который снабжал нас сведениями, Шарп. Мы перед ним в долгу.

— И кто же он такой? — спросил Шарп, не особо рассчитывая на прямой ответ.

И он его не получил.

— Он — причина, по которой мы идем в Ам, Шарп. И остается лишь молиться, чтобы этого джентльмена еще не привязали к гильотине.

— А если Гурганд не сдаст крепость?

— Придется штурмовать цитадель, но я уповаю на то, что до этого не дойдет. — Винсент прихлопнул слепня на шее своего жеребца. — Внешние валы срыты много лет назад, Шарп, но центральный донжон — та еще кость в горле.

Шарп поморщился:

— Нам нужна артиллерия, майор.

— Которой у нас нет. На осаду времени тоже нет. Мы идём туда, освобождаем пленного и уходим. А потом движемся на Париж! — Он проехал молча несколько шагов. — Есть еще одно осложнение, Шарп.

— Кто бы сомневался.

Винсент улыбнулся:

— Пруссаки наступают по дороге восточнее нас, и их маршрут проходит совсем рядом с Амом. Они тоже могут проявить интерес.

— Может, мы еще будем благодарны им за помощь, — заметил Шарп.

— Французы никогда не оккупировали Англию, Шарп, поэтому мы не ненавидим их так, как пруссаки. Подозреваю, что их поход на юг станет кошмаром. Грабёж и насилие, — он выплюнул эти слова. — Естественно, французы их презирают. Если пруссаки доберутся до Ама раньше нас, цитадель не сдастся ни за что. Гарнизон понимает, какая участь их ждет.

— Значит, задача пустяковая, майор. Отогнать пруссаков, разбить французов и найти нашего человека.

— Именно так, — жизнерадостно подтвердил Винсент. — и Герцог считает, что вы как раз тот человек, который с этим справится.

— Он считает, — хмуро отозвался Шарп, — что нашим батальоном не жалко пожертвовать.

Винсент поморщился