Ангелы террора - Сергей Шхиян

Аарон Моисеевич, пока мы несли его в дом, так и не пришел в себя. Судя по фингалам на лице, прежде чем взять в плен, крестьяне его сильно побили. Мы внесли его в комнату на первом этаже и осторожно переложили на широкий диван.

— Я сейчас пошлю за доктором, — взволнованно предложил Александр Иванович, растерявшийся от такого напора событий.

— Пока не нужно, — остановил я его, — попробую сам разобраться. Лучше распорядитесь, чтобы все вышли из комнаты, а вы, — строго приказал я мужикам, — чтобы не болтали лишнего!

Мужики согласно закивали головами.

— Да, да, конечно, никому ничего не говорите, — поддержал меня генерал. — Сейчас вам дадут на водку.

— Арик, что эти гады с тобой сделали! — вдруг вмешала в общий ор визгливый крик Ольга. — Куда они подевали наши вещи! — дополнила она вопль души меркантильными счетами.

— Все, вашство, в целости, вы не сумлевайтесь, — ответил один из мужиков. — Нечто мы без понятия, не тати какие…

— Да, в целости! А где, я тебя спрашиваю, мой чемодан! — уперла руки в бока Ольга.

— А ну все вон отсюда! — закричал я на распоясавшуюся компанию, выгоняя лишний народ из комнаты.

Гутмахер, между тем, неподвижно лежал на диване, не подавая признаков жизни. Я еще раз проверил у него пульс, вытянул над ним руки и начал сосредотачиваться.

За то время, что я не занимался экстрасенсорной практикой, кое-какие нюансы состояния больного я перестал чувствовать, но, в общем, навыки к лечению у меня сохранились. Судя по ощущениям, ничего страшного с Аароном Моисеевичем не произошло, во всяком случае, серьезных травм у него не было.

Я закрыл глаза и сосредоточил все внимания на ладонях. Через минуту меня начало трясти и, когда прошел пик нервного возбуждения, навалилась обычная после сеанса слабость. Я расслабился, немного отдохнул, а потом вновь сконцентрировал на руки всю свою нервную энергию. Напряжение сделалось непереносимым, и я начал терять чувство реальности. Вывел меня из транса голос Гутмахера:

— Алексей, это вы? Что со мной? Слава богу…

Я расслабился, несколько секунд отдыхал, и только тогда, когда нервное напряжение прошло, открыл глаза. Аарон Моисеевич лежал все в той же позе, но вполне осмысленно смотрел на меня.

— Что у вас болит? — спросил я, преодолевая подступившую к горлу тошноту.

— Голова, — членораздельно ответил больной. — Меня, кажется, стукнули чем-то тяжелым по голове.

— Закройте глаза и ни о чем не думайте, — распорядился я и как бы обхватил его голову руками в сантиметре от волос.

Теперь мне было не так трудно. С головой у Аарона Моисеевича, за исключением здоровенной шишки, все было в порядке. Однако, вскоре силы опять меня оставили. Тогда я сел на диван рядом с больным и спросил:

— Как вы теперь?

— Прекрасно! — ответил Гутмахер своим прежним, напористым голосом. — Как это я раньше не додумался измерить ваше биополе! Что, собственно, произошло, и где Олюшка?

— Это я должен вас спросить, что произошло, как вы сюда попали?

— Что с Олюшкой? — повторил престарелый влюбленный.

— Она в соседней комнате, отбирает у мужиков свой чемодан. Так что, все-таки, с вами случилось?

— Собственно, ничего особенного, наша обычная российская безалаберность. Милиционеры нечаянно подожгли дом и нам, чтобы не сгореть, пришлось переместиться следом за вами.

— То есть как подожгли?

— Ну, как обычно бывает, не соразмерили силы, немного перепили и устроили сначала драку, а потом пожар.

— А вы куда смотрели? Вы же могли ими управлять?

— Что делать, — миролюбиво ответил Гутмахер, — в тот момент, был занят…

— Что значит, занят! Вам поджигают дом, а у вас нет времени это предотвратить!

— Вы зря возмущаетесь, Алексей, у каждого человека бывают такие возвышенные, интимные моменты…

— Все понятно, — перебил я. — У вас с Ольгой начался медовый месяц…

— Только давайте без пошлых намеков…

— Давайте, — согласился я, — заодно придумаем, что нам теперь делать. Если ваш дом сгорел, то как мы вернемся назад?

— Об этом я подумать не успел, все так быстро произошло, а потом на нас напали эти смешные крестьяне… Впрочем, выход всегда можно найти, что-нибудь придумаем… А где мы, собственно, находимся?

— К счастью, у моих предков, иначе…

— Да, я уже понял, что к чужой культуре без посторонней помощи сложно приспособиться, — легкомысленно произнес профессор и потер ушибленное место. — Надеюсь, ваши родственники приличные люди?

— Сейчас я вас с ними познакомлю. Вы уже можете встать, или вам лучше полежать?

— Попробую, — смиренно произнес Гутмахер и без большого усилия поднялся с дивана. — Кажется, со мной ничего страшного не произошло, хотя тело и побаливает.

— Когда вы посмотритесь в зеркало, вам так не покажется, — мстительно пообещал я.

Действительно, мужики так отделали предполагаемого китайца, что ему вряд ли скоро представится возможность начать нравиться девушкам.

— Вас, кстати, приняли за китайца..

— Почему?

— Понятия не имею, сейчас начнем разбираться.

В этот момент в двери деликатно постучали, и послышался голос хозяина:

— Алексей Григорьевич, вам ничего не нужно, может быть, все-таки послать за доктором?

— Входите, Александр Иванович, я уже кончил.

Генерал не заставил себя просить дважды и тут же появился на пороге. Вид воспрянувшего к жизни Гутмахера его заметно успокоил. Вместе с тем в его глазах светилось любопытство, колоритный Аарон Моисеевич Александра Ивановича явно заинтриговал.

Я замешкался представить их друг другу, и хозяин взял инициативу на себя:

— Позвольте отрекомендоваться, Крылов Александр Иванович, предок… то есть, я хотел сказать, старший родственник Алексея Григорьевича.

Гутмахер так же церемонно назвал себя. Углубляться в перечисление должностей и накопленных за жизнь регалий они не стали.

— Все мы очень обеспокоены вашим здоровьем, надеюсь, мужички не причинили вам больших неудобств? — изысканно вежливо спросил хозяин.

— Какие там неудобства! — заразительно засмеялся Гутмахер. — Только слегка проломили голову.

— Я надеюсь, вы их правильно поймете и не будете в большой претензии, народ у нас еще темный, а вы так оригинально одеты, да еще волосы собраны в пучок, вот они по простоте душевной, видимо, и решили, что вы китаец.

— А почему именно китаец? — спросил я. — Откуда вообще крестьяне про китайцев знают?

— Сам удивляюсь, может быть, в Москве китайцев с косичками видели. Возможно, о них ходят слухи в связи с военными действиями в Поднебесной империи.