Машина смерти - Клайв Касслер

Питт посмотрел куда-то в сторону, потер подбородок и вновь повернулся к экрану.

— Есть какие-нибудь мысли? — спросил он, наконец.

У Курта имелось одно предположение.

— Когда я был помоложе, мы с отцом подняли немало затонувших судов, — начал Остин. — Корабли тонут по самым различным причинам, но преднамеренно их пускают ко дну всего по двум. Ради страховки или чтобы скрыть что-то на борту. Как-то раз мы обнаружили одного парня с простреленной головой, но так и сидевшего за штурвалом с закрепленными ремнями безопасности. Оказалось, его застрелил партнер, а потом, чтобы замести следы, потопил яхту. Он и подумать не мог, что страховой компании вздумается поднять затонувшее судно, чтобы выручить за него хоть какие-то деньги.

Питт кивнул.

— Полагаешь, здесь тот же случай?

— Убить экипаж, пустить ко дну судно… Кто-то пытается что-то скрыть.

Дирк улыбнулся:

— Вот поэтому-то ты и зашибаешь кучу баксов, Курт.

— Это я-то зашибаю кучу баксов? — рассмеялся Остин в ответ. — Думать не хочется, сколько вы платите всем прочим.

— Сущие гроши, — парировал шеф. — Но неизмеримо больше, чем платил мне адмирал, когда мы только начинали.

Губы Курта Остина растянулись в улыбке. Питт уже как-то говорил, что его первая зарплата в НУПИ ушла на лечение сломанной руки, хотя в том месяце он рисковал жизнью с полдюжины раз. Впрочем, никто из них не занимался этим ради денег.

— Кристи Нордегрун, выжившая женщина, — продолжил Курт, — сказала, что не знает, что произошло, но лампы замерцали и начали взрываться, у нее зазвенело в ушах, ноги подкосились, и она потеряла сознание. По ее словам, прошло не менее восьми часов, прежде чем она очнулась. Она и сейчас плохо ориентируется, постоянно на что-нибудь натыкается.

— И о чем это нам говорит? — спросил Питт.

— Не знаю, — ответил Курт. — Возможно, применили какой-то нервно-паралитический газ или газо-наркотическую смесь. Но для меня это еще довод в пользу того, что там были не просто пираты.

— И что ты намерен делать?

— Спуститься к затонувшему кораблю и как следует там покопаться. Может, удастся выяснить, что они пытались от нас скрыть.

Дирк Питт обернулся на карту, висевшую за его спиной. Местонахождение «Арго» было помечено старомодной кнопкой.

— Если я не ошибся с определением вашего положения, глубина там около трех миль. У вас есть на борту какие-нибудь дистанционно управляемые подводные аппараты?

— Нет. Ничего такого, что может спускаться так глубоко. Но у Джо на Санта-Марии есть «Барракуда». Ее можно модифицировать, и мы вернемся сюда через несколько дней, максимум — через неделю.

Питт кивнул, словно обдумывая эту мысль, но Курт интерпретировал жест скорее как признание его энтузиазма, чем как разрешение на очередную вылазку.

— Ты заслужил небольшой отпуск, — сказал Дирк. — Отправляйся на Азоры. Свяжешься со мной, как только туда доберешься. Тем временем я над всем этим поразмыслю.

Курт знал этот тон в голосе руководителя. Дирк тщательно взвесит все возможности, но к моменту следующего звонка уже обязательно будет иметь на этот счет собственную точку зрения.

— Будет сделано, — сказал он.

Экран потух, и лицо Питта сменилось логотипом НУПИ.

В глубине души Остин знал, что в случившемся была какая-то загадка, но какая именно, сказать пока не мог.

Это могли быть «пираты», просто-напросто пытавшиеся замести следы. Возможно, они забрали наличность или другие ценности. Возможно, при захвате корабля убили парочку членов экипажа и решили скрыть произошедшее, застрелив остальных и потопив судно. Но даже при таком сценарии оставались вопросы.

Зачем поджигать корабль? Дым мог их выдать, что и случилось. Гораздо проще затопить судно и пустить ко дну, ничего не взрывая.

Да и что это за пираты? В наши дни на них можно наткнуться в любой точке мира, особенно у берегов бедных стран, где люди видят, как на больших кораблях проплывают мимо все богатства мира, и решают отхватить частицу этих сокровищ. Но те несколько человек, которых Курту удалось разглядеть на «Киндзара-мару», не были похожи на типичных морских бандитов. Скорее, они выглядели, как наемники.

Он бросил взгляд на лежащий перед ним складной нож, вещицу редкую и смертоносную. Вспомнил, как тот торчал из стула. Нож был насмешкой, визитной карточкой и одновременно пощечиной.

Какое высокомерие звучало в голосе дерзкого незнакомца. А сам голос! Это не был голос какого-нибудь бедного западноафриканского пирата. Самое же странное заключалось в том, что Курту Остину он показался смутно знакомым.