Золото тайги - Максим Дуленцов

– А я пойду, у меня смена скоро. – Генри исчез за дверями.

– Ну-с, вот так, молодой человек, у нас тут ядерные взрывы готовятся. Быстрыми темпами.

– Какие взрывы?

– Ядерные.

– Это как?

– Очень просто. Как говорил Ричард Фейнман, берете в две руки по куску урана, соединяете их и – ба-бах, как бы сказал наш уважаемый академик Забабахин. Вы читали Фейнмановские лекции?

– Нет.

– Зря, прекрасный учебник. Так вот, здесь наш НИИ готовит площадку для серии подземных ядерных взрывов в мирных целях.

– А в каких именно?

– Молодой человек, вы задаете много вопросов. Это в корне неверно. В нашей замечательной стране лучше просто делать то, что говорят. Вот я вам буду говорить, а вы делать. С завтрашнего дня будете коммутировать провода датчиков, устанавливаемых в скважинах и рядом с ними, с измерительной аппаратурой. Аппаратура находится в автомобилях. Скважины – вон в том направлении, отсюда километров двадцать. До площадки ходит тепловоз по узкоколейке, уходит в шесть утра, не успеете – пойдете пешком. Машины физизмерений стоят на другом берегу озера. Вот к ним и ведите провода. Ясно?

– Но это же работа для идиотов, а я физик!

– Молодой человек, не всякий идиот имеет доступ к секретным разработкам. Хотя, если считаете, что работа вам не по силам, пишите заявление.

Женька подумал. Писать заявление было равносильно уходу с кафедры, и тогда плакала его диссертация, а значит, прощай мечты о науке, здравствуй, школа. А быть учителем в каком-нибудь захолустном городишке ему совсем не хотелось. Он кивнул головой.

– Ну, вот и хорошо. Завтра приступим. Жду вас на площадке.

Проводов было много, путь до машин – длинный, и Женька провозился с нудной работой все лето, осень и зиму. А зима была суровая, хорошо, что к самым морозам все кабели были заведены в теплые кунги армейских грузовиков, и он уже просто соединял их с измерительными блоками. Генри все чаще пропадал в Перми, благо самолеты летали почти каждый день, за что бывал лишен премии и талонов на питание, но не унывал. Талоны на питание стрелял у Женьки, кормя его рассказами о любвеобильных студентках местного мединститута, а премию презирал как явление, соря деньгами в ресторане. Женька видел это, когда пару раз летал с ним в Пермь на выходные. Премия составляла от десятки до двадцати рублей и для Женьки была значительна, оклад у него был всего сто, правда, обещали начислить еще за полевые, но обещаниям он не верил.

Однажды, уже когда снег покрыл болота и сосны, стоявшие на возвышенности у площадки, а на речке и озере встал лед, Женька вышел покататься на лыжах по окрестностям. Дошел до школы, встал на пробитую школярами лыжню и покатил под белыми отблесками луны и звезд. Вечер был морозный, снег скрипел, на елках блестели пелеринки снежинок. Лыжня вела чуть в гору, потом вниз, заворачивала за научный городок-деревеньку, петляла по полям и возвращалась к школе. Запыхавшись при подъеме, ведущем к школе, Женька случайно врезался в одинокую темную фигурку. Та ойкнула и упала. Женька начал извиняться, снимая лыжи, помог подняться деревенской бабище, которая чего-то застряла тут, посреди улицы. А из-под пухового платка вдруг глянули веселые серые глаза совсем не деревенского существа. Платок сполз на плечи, из-под него появилась хорошенькая девичья головка.

– Ой, да ничего, это я, ворона, тут встала, на звезды засмотрелась. Вы из научного городка?

– Да. – Женька залюбовался профилем девушки. – А я вас не знаю, не видел. Вы тоже физик?

– Нет, я местная.

«Да какая местная, что я, местных не видел? Тут таких точно нет, хоть Генри и любит приврать, но по поводу местных дам он прав». Женька недоверчиво покачал головой.

– Я в городе училась, в педе, потом по распределению попала в другую деревню. Пока упросила облоно меня домой отправить – время прошло, вот, сейчас приехала. Первоклашек учу.

«Потому еще и не попала в цепкие лапы Генри», – подумал Женька и почему-то обрадовался этому факту.

– Вы тут осторожно катайтесь, у нас волков зимой видимо-невидимо. От деревни далеко в лес не уходите, – девушка придвинулась ближе, и Женька разглядел жемчужные зубки и морозный румянец на щеках.

– Да я тут, по лыжне.

«Как она красива».

– Завтра в клубе кино, давайте вместе сходим?

Девушка кивнула, тихо сказав:

– Рита.

– Евгений. Завтра в школу зайти?

– Да, у меня вторая смена, заходите, я подожду.

И они разбежались так же внезапно, как и столкнулись, с искоркой в сердцах, которая вспыхнула то ли от столкновения, то ли от недостатка тепла в декабрьской ночи, и никто этого не видел, кроме бородатого старика, который стоял на краю лесной возвышенности и сверху смотрел на поселок, возникший по желанию людей среди тайги, на мужчину и женщину, встретившихся в тусклом свете фонаря. А подле ног старика сидел громадный седой волк.

Женька сидел в кунге, грелся и ждал Александра Васильевича. День был морозный, январский, солнце едва проглядывало из-за низких туч. Практика эта Женьке уже изрядно поднадоела, тем более, что появилась Рита.

Генри, увидев Риту, поначалу хлопал глазами и отпускал скабрезные шутки, но затем, шепнув Женьке: «Если бы не ты, я б за ней ухлестнул», – оставил свои слабые притязания. Нынче он все пропадал у скважин на площадке. Проект подходил к своей кульминации, ждали тягачи с новыми зарядами, на складах посреди тайги лежали горы графита и мешки цемента. Генри работал в группе подготовки, ему, как доверенному лицу руководителя проекта, поручили проверку скважин и, возможно, установку изделий. Под начало Генри отдали целую роту солдат стройбата, которые копали, рубили, носили. У Женьки солдат не было. Вернее, солдаты были, но на постах у площадки, все время требовали пропуск. А потом пропускали, но в сопровождении часового с автоматом, от которого разило сивухой.

Вот сегодня Александр Васильевич решил прогнать все датчики. В соседнем кунге уже были готовы радиоактивные материалы в свинцовых контейнерах, кувалда и передатчики помех. Наконец Женька дождался: в машину ввалились исходящие морозным паром люди – сам Александр Васильевич, пара спецов-сейсмологов и радиометрист.

– Ну, молодой человек, что тут у вас? – ласково спросил руководитель группы физизмерений.

– Все готово.

– Вот сейчас и проверим, что готово, а то скоро эксперимент, приедет сам Борис Ильич, шеф проекта, в грязь лицом ударить нельзя. Первое – сейсмограммы. Евгений, вы с Павлом идите на тот берег, кувалду в руки, проверим датчики.

Они прошли три километра на лыжах по метели, у поста обнаружили расчищенное место.

– Тут будем. Первые датчики в ста метрах. Давай, Женя, долби землю-матушку, – весело хлопнул его по плечу сейсмолог.

Женька долбил. Пот катился градом, под полушубком все взмокло.