This War of Mine (Ремейк) - vagabond

Мелкий вечерний дождик ночью перерос в сильный ливень, который не давал крепко заснуть. Привидевшиеся образы заставили только лишний раз понервничать. Что это за такой запутанный и несвязный сон? Поворачиваясь на матраце, мне страшно захотелось сделать пару затяжек. Попытался тихонько выйти наружу, чтобы выкурить припрятанные в карман еще дома сигареты.

Ожидал приставленного охранника на каждом этаже, но, кажется, их переоценил: очевидно, гражданские не представляют особой опасности или не нуждаются в усиленной охране, чтобы постоянно стеречь их в ночное время суток. Или, возможно, патрульный просто прикорнул где-то.

В конце коридора бережно открыл окно и, убедившись в отсутствии наблюдателей, закурил сигарету, чтобы хоть как-то успокоить измотанные нервы.

Пуская растворяющийся в темноте дым, всматривался вдаль, за ограду, куда не светили прожектора. Мои глаза уже стали привыкать к ночной темноте и видеть более отчетливо, когда появились светящиеся желтым объекты. Не имел представления, что это или кто: предзнаменование враждебное, нейтральное или дружеское. Чем и кем бы это ни было, к ужасу понял, что они двигались к нам! Не прошло и несколько секунд, как по всей специальной базе зашумели сирены, и лампы прожекторов сосредоточились на неизвестных огоньках.

Конечно опасался за свою жизнь, но посчитал важным обеспокоиться, нужна ли будет помощь в грядущем нападении неизвестно кого, слетел по лестнице до первого этажа и уперся в двери. Они стремительно закрылись, издав громкий тяжёлый железный звук, который наверняка пробудил заселившихся. Отскочил. Не успел отойти от наваждения ярких огней, виденных ранее, как раздался страшный свист и гул работающих пулеметов. Опасливое любопытство толкнуло меня метнуться обратно к двери, у которой был предусмотрен прямоугольный глазок. Через него постарался углядеть причину начавшейся паники: жёлтые огни, бродящие по низменным окрестностям, сменили цвет на ярко красный. В этот момент у меня застыла кровь в жилах. Не мог пошевелиться.

Неужели это оно? Неужели это то самое, что военные и радио мягко называли «вирусом»?

Отойдя от шока примерно через минуту, насчитал красных огней около двадцати-сорока штук, но ведь это была только часть базы, которую охватывал мой взор!

Неожиданно окна начали закрываться металлическими ставнями, побежал к себе в комнату на пятом этаже, сел на кровать и стал вслушиваться в то, что происходило на улице. Дрожали руки, и даже мои соседи по комнате, казалось бы только что проснувшиеся, не скрывали страх, вводящий их в растерянность своей необъяснимой сущностью.

— Что происходит? — робко спросили они. — Что ты видел там на улице?

Но не мог им ничего ответить, паника и страх съели голос, и сейчас мог только вслушиваться в то, что происходило там, на дождливой темной улице, по ту сторону комнатной стены. Слышались выстрелы пулеметных орудий, автоматов, раздавались крики солдат с базы вперемешку с нечеловеческими воплями. Сердце как будто бы остановилось.

Прошло около получаса, а выстрелы не прекращались ни на минуту! Сколько же их там? Сколько это ещё будет продолжаться, и уцелеем ли мы в войне с неизвестным врагом? Ожидание сводило меня с ума и, больше не желая разделять сковывающую панику своих соседей по комнате, вновь решил спуститься вниз и попробовать разузнать хоть что-то.

Минуя таких же робких, но заинтересованных в том, что происходит, наконец наткнулся на двоих военных прямо у входной двери. Не успел открыть рот и спросить у них что-либо, как вояки велели подняться обратно наверх и отрезали любые мои попытки открыть рот. Был подавлен и испуган, а адреналин, казалось, заполнил весь мой организм от пяток до лба, но не осмелился перечить сердитым воякам и поднялся обратно, как вдруг по их рации громко и неразборчиво услышал следующее: «Они… пробили забор, эвакуируйте всех, кого смож…». И голос замолк, уступив частоту радиопомехам. После слов неизвестного с рации холодок медленно пробежал по телу. Мне опять в голову лезли вопросы: кто они? Или правильнее было бы спросить, что они? И если они пробрались сюда несмотря на заверения о неприступности базы того офицера, то есть ли от них спасение?

На улице не замолкали звуки продолжительной и ожесточенной борьбы. Хотелось бы верить, что мы тут, в укрепленном бараке, в безопасности. За толстую сталь и вооруженную охрану никто ведь не проберется? Как только об этом подумал, то услышал оглушающий лязг. Уставился на дверь, а военные передернули затворы автоматов и прицелились на наступающую угрозу. Любопытных на лестнице и этажах резко стало меньше: с ахами и стонами они застучали обувью к своим комнатам. Затаил дыхание, а в голове влачилась одна мысль: чем же это могло быть? Буквально за пару минут металлическая дверь стала поддаваться натиску неизвестного существа.

— Оно ворвется внутрь! — закричал один из военных.

— Стоим до конца! — истошно завопил другой.

Металл, не выдержавший сильного натиска, буквально разорвался в клочья на наших глазах. Тогда мы увидели его — чудовище высотой около двух метров, устрашающего, всего в крови, облезлая кожа которого вызывала еще больший ужас. Лампа у него в животе горела ярко красным, а вместо кистей рук у него были грозные на вид мясорубки.

Внушающая трепет громадина, даже в кошмарах которую трудно представить, легко разделалась с парой солдат, что стояли на входе. С быстротой и ловкостью, коими подобная тварь не должна обладать, она разрубила их на кусочки, как повар морковку, а они даже не успели выстрелить. Цепенящий страх сковал их, как и меня. После столь кровожадного убийства взгляд существа как будто бы уставился на меня. А мой на него. Заметил, что глаза его были закрыты железной пластиной, и сомневался, видит ли он.

Сорвался с места и побежал по ступенькам вверх так быстро, как позволяли ватные ноги, пытаясь спасти свою жизнь. Уровень адреналина зашкаливал до предела. Мчался сквозь боль в висках и в боку, пытаясь убежать от смерти. Ведь не было сомнений, что он бы убил меня не мешкая, как и тех несчастных двоих. Ноги немели, но не останавливался и, обернувшись всего один раз, тут же пожалел об этом. Увидел это чудовище в ярости, всепоглощающей, неудержимой, как он размахивал своими мясорубками, сносил стены и перила, пытаясь зацепить меня. Он ломал и разрушал всё на своем пути. Все мысли в этот момент были завоеваны страхом, и даже не смог поразмышлять над какой-нибудь тактикой в борьбе с этим гигантом. Просто бежал, даже не осознавая, что в здании