Глаза Сатаны - Константин Волошин

Хуан медленно, опустив голову, поехал назад. Он был уверен, что люди дона Рожерио обязательно проследят путь золота.

Но никого не встретив, Хуан повернул назад и галопом помчался догонять караван. Это оказалось долгим делом — Пабло гнал своего мула и остальных тоже прытко.

Лишь проехав город стороной, Хуан через час увидел то, к чему стремился.

— Молодцы, ребята! — проговорил Хуан, придерживая животное. — Хорошо гоните! Этак мы раньше времени прибудем на место. Можно и передохнуть. Да и проверить хотелось бы эти мешки.

Они свернули на поляну, поднимающуюся довольно круто от тропы. Остановили мулов за стеной кустарника.

— Вроде бы всё на месте, — молвил Хуан, проверив мешки, запуская руку по локоть в никому не нужный груз, набитый в мешки. — Вы хоть знаете, что везёте? — повернулся он к Сибилио.

— Нам не говорили, сеньор, — ответил Рубио, второй негр-погонщик, довольно молодой, которого Хуан едва узнал. — Однако слишком тяжёлые эти мешки для обычного груза.

— Будете помалкивать — заработаете свободу, — бросил строго Хуан. — И больше не отпущу вас в усадьбу. Будете работать у меня, как вольные, за деньги. Согласны?

Негры со страхом переглянулись, а Сибилио спросил:

— Нас ведь искать станут, сеньор! За беглых посчитают.

— Не беспокойтесь. Теперь вы вроде бы мои рабы. Но это только для властей, а с хозяевами асиенды я уже договорился. Они знают, что вы не вернётесь. Мы далеко уедем и им нас не найти, даже если бы и захотели.

Смеркалось, когда Хуан опять приказал трогаться в путь. Пабло ехал впереди. Он знал все тропы в этих местах и вёл караван уверенно.

Не торопились. Через час перешли ручей и вышли к усадебке Кумбо. Тот уже ждал, сидя у костра и нервно курил трубку.

— Кумбо, быстро дай людям перекусить. Нужно побыстрее завершить задуманное. Нам ещё предстоит работа, если на то будет воля Господня.

Хуан с Кумбо нагрузили мулов мешками, быстро скрылись в темноте, прихватив с собой тусклый фонарь.

— Вначале спрячем золото сеньоры, — распорядился Хуан.

Он споро снял пласт дёрна, разрыл тайник. Прежнее было на месте. Он с усилием снёс тяжёлые мешки, уложил их, и тщательно, не торопясь, присыпал землёй. Уложил дёрн на место, а Кумбо, как и прежде, полил его водой.

— Иди домой, Кумбо. Остальное я сам доделаю, — приказал Хуан, передал повод мула негру, проследил его и тронулся к своему тайнику. Он находился шагах в двухстах среди острых выступов скальной породы, среди которых пучками росли жёсткие травы, тронутые засухой.

Он отдохнул, прислушиваясь, укрыв фонарь в углублении среди камней. Мула он оставил шагах в сорока на каменистой осыпи, слегка наклонной. И теперь таскал тяжести, пыхтя и обливаясь потом. При свете фонаря отсыпал несколько сот монет в приготовленный мешочек из прочной кожи. Остальное вместе с тряпьём, что было в мешках, засыпал в тайник, прикрыв всё это камнями и сухой травой. Потом долго осматривал место с фонарём в руке, поправлял и заметал следы. Наконец осторожно ушёл к мулу, пасшемуся невдалеке.

Кумбо посмотрел на Хуана вопросительно, задавать вопросов не стал, молча поставил перед ним миску с фасолью и два банана. И в кружке его знаменитый напиток, напоминавший вкусом пряную настойку с запахом рома.

— Люди спят? — тихо спросил Хуан.

— Спят, сеньор, — кивнул негр тоже тихо.

— Ты отвечаешь за сохранность клада, Кумбо, — проговорил жёстко Хуан.

— Как боги решат, сеньор, — смиренно ответил негр.

— Почему боги, Кумбо? Разве ты не веришь в Христа и Деву Марию?

— Верю! Как не верить, сеньор! Но и своим богам не мешает помолиться. Это не помешает и не оскорбит святого Христа. Да и какой это грех, если человек помнит своих богов. Это наша история, сеньор. А её вот грех забывать. Так нас учили ещё в детстве наши колдуны-знахари.

— Ты помнишь своё детство в Африке, Кумбо? — Хуан заинтересованно посмотрел в морщинистое лицо негра. — А почему у тебя лицо такое светлое?

— У каждого племени, народа свои отличия, сеньор. Есть совсем чёрные, а у моего племени цвет светлый. Недалеко жило племя, так те были совсем как Мира, сеньор.

— Что тебя связывает с этой девчонкой, Кумбо? Ты к ней относишься по-родственному. Можешь рассказать?

Негр долго молчал. Хуан уже подумал, что он не ответит.

— Сеньора разрешила вам, сеньор, говорить всё. Так что можно и поведать о своей жизни. Тем более, что сеньора так много сделала для нас.

— Для вас? — удивился Хуан, и любопытство захватило его.

— Да, сеньор, для нас. Я был младшим в семье, а старшим был брат. Его звали Мтурата, но здесь дали другое имя — Фауро. Но для меня он остался Мтурата, сеньор. Он был старше меня лет на пятнадцать, и мы были от разных матерей. Это у нас было обычным делом.

— Вас продали на невольничий корабль? — спросил Хуан.

— Почти всех, сеньор. Больше десяти человек. Но половина умерли в пути. Остальные разошлись по разным хозяевам. Только я со старшим братом оказались вместе. Но он заболел, хозяин выгнал его, а сеньора пожалела его, выходила, и он ещё пожил несколько лот. Это его внучка, сеньор. А я, значит, её дядя. А, может, и дед… Но она об этом не знает.

— Почему? — спросил Хуан, хотя догадывался об этой причине.

— Так пожелала сеньора. — Негр вздохнул, горькие складки резко выделялись при свете костра, и весь он поник, ссутулился, сжался.

Хуану стало жаль негра. А тот после тягостного молчания сказал грустно, как-то потерянно:

— Она последнее, что связывает меня с прошлым, сеньор. Но я редко вижу свою племянницу и это очень грустно.

— Ты что, не можешь посещать её в доме сеньоры?

— Я знаю, что моё посещение не очень нравится сеньоре. И я покоряюсь. Что мне остаётся, сеньор?

— А Томасу ты знал, Кумбо? — Хуану очень хотелось узнать побольше.

— Да, сеньор. Тогда мы часто виделись. Но уже больше десяти лет как её не стало, и лишь Мира светит мне в моей жизни. Спасибо сеньоре. Она всё же не оставляет меня своими заботами.

— Отца Эсмеральды ты знаешь? — допытывался Хуан.

— А как же, сеньор! Её отец сидит во мне гвоздём прямо в сердце, да достать мне его никак не дозволено. А теперь я уже и не смогу отомстить за мою любимую Миру. Спасибо вам, сеньор. Хоть это немного радует меня. А сеньора постоянно говорит, что ей очень повезло с вами, дон Хуан. И мне тоже. Я так надеюсь, что вы поможете моей милой Мире, сеньор! Не оставляйте её своим вниманием. Мы с сеньорой скоро