Мореплаватели XVIII века - Жюль Верн

Джордж Ванкувер получил предписание добиться от испанских властей официальной уступки этой бухты, имевшей важное значение для торговли мехами. Затем он должен был произвести картографическую съемку северо-западного побережья Америки от тридцатой параллели до реки Кука на 61° северной широты. Ему предложили обратить особое внимание на пролив Хуан-де-Фука и на залив, исследованный в 1789 году экспедицией, на «Вашингтоне».

1 апреля 1791 года из Фалмута вышли два корабля – «Дисковери», водоизмещением в 340 тонн, и «Чатам», водоизмещением в 135 тонн; последним командовал капитан Бротон.

После остановок на острове Тенерифе, затем в Саймонс-Бей и на мысе Доброй Надежды Ванкувер направился на юг, прошел вблизи острова Сен-Поль, взял курс к Австралии, держась посредине между путями, которыми следовали Дампир и Марион, и двигаясь по никем еще не исследованным водам. 27 сентября увидели берег Австралии, заканчивавшийся высоким скалистым мысом, получившим название мыс Чатам. Так как часть матросов болела дизентерией, Ванкувер решил зайти в первую попавшуюся бухту, чтобы раздобыть там воду, дрова, а главное- свежую провизию, в которой ощущался острый недостаток. Он остановился в бухте Кинг-Джордж III. Там имелись утки, кулики, лебеди, много рыбы, устрицы. Но вступить в сношения с жителями ему не удалось, хотя он и видел деревню в два десятка хижин, покинутую совсем недавно.

Мы не будем останавливаться на плавании Ванкувера вдоль юго-западного берега Австралии, так как оно не дало ничего нового.

26 октября обогнули Тасманию, а 2 ноября увидели берега Новой Зеландии; оба английских корабля стали на якорь в Даски-Саунд. Там Ванкувер завершил съемки, доведенные Куком не до конца. Вскоре ураган разлучил «Дисковери» и «Чатам», вновь соединившиеся в бухте Матаваи (о. Таити). Во время перехода до Таити Ванкувер видел несколько скалистых островов, названных им Снерз, и остров побольше, называвшийся Опарра. В свою очередь капитан Бротон открыл острова Чатам к востоку от Новой Зеландии. Стоянка на Таити сопровождалась такими же событиями, что и во время пребывания там Кука, потому о них не стоит упоминать.

24 января 1792 года корабли взяли курс к Гавайским островам и ненадолго остановились на Гавайи, Оаху и Атуаи. Со времени убийства Кука на архипелаге произошли большие перемены. Туда стали заходить английские и американские суда, занимавшиеся китобойным промыслом или торговлей мехами. Их капитаны приучили туземцев к водке и пробудили в них желание приобрести огнестрельное оружие. Распри между мелкими вождями участились, повсюду царила полная анархия, и количество жителей уже значительно уменьшилось.

17 марта 1792 года Ванкувер покинул Гавайские острова и взял курс к Америке. Вскоре он увидел часть побережья, названную Дрейком Новый Альбион. Почти сразу он встретил там капитана Грея, якобы побывавшего на судне «Вашингтон» в проливе Хуан-де-Фука и обнаружившего обширное море. Грей поспешил опровергнуть слухи о его открытиях, получившие широкое распространение. Он прошел всего пятьдесят миль по проливу, тянувшемуся с запада на восток, и достиг пункта, где пролив, по словам туземцев, поворачивает к северу.

Ванкувер в свою очередь вошел в пролив Хуан-де-Фука, открыл там пролив Адмиралти, бухты Берч и Пьюджет-Саунд, пролив Джонстон и архипелаг Бротон. Не дойдя до конца этого длинного морского рукава, он встретил два небольших испанских корабля под командованием Куадры. Оба капитана сообщили друг другу о проделанных ими работах; они присвоили свои имена большому острову, решив назвать его Ванкувер-Куадра,[181]но пролив был назван: Джорджия.

Затем Ванкувер побывал в заливе Нутка, на реке Колумбия и направился на стоянку в Сан-Франциско. Само собой понятно, что мы не можем описывать во всех подробностях тщательные исследования, потребовавшие не меньше трех кампаний подряд. Английские моряки засняли огромную прибрежную полосу между мысом Мендосино и бухтой Конклужн, расположенной на 56° 14' северной широты и 134°23' западной долготы.

«Теперь, – пишет путешественник, – когда мы достигли главной цели, к которой стремился король, повелев совершить это путешествие, я льщу себя надеждой, что наше очень тщательное исследование северо-западного берега Америки рассеет все сомнения и устранит все заблуждения относительно северозападного прохода, что никто больше не будет верить в существование водоема, ведущего от северной части Тихого океана внутрь американского материка, на всем изученном нами пространстве».

Выйдя из Нутки, чтобы до возвращения в Европу исследовать берега Южной Америки, Ванкувер остановился у маленького Кокосового острова, отнюдь не заслуживающего, как мы уже упоминали, такого названия, зашел в Вальпараисо, обогнул мыс Горн, пополнил запас воды на острове Святой Елены и 12 сентября 1795 года бросил якорь в устье Темзы.

Тяготы этого длинного плавания настолько подорвали здоровье талантливого путешественника, что в мае 1798 года он умер, не успев завершить обработку отчета о своем путешествии, доведенную до конца его братом.

За четыре года, потраченные на утомительную работу по съемке девяти тысяч лье неизведанных берегов, «Дисковери» и «Чатам» потеряли всего двух человек. Для достойного ученика капитана Кука не пропали даром уроки учителя, и не знаешь, чем больше восхищаться в Ванкувере: заботами, которые он проявлял по отношению к матросам, и гуманным обхождением с туземцами или же его искусством мореплавателя, доказанным им на протяжении всего опасного плавания.

В то время как европейские исследователи один за другим появлялись у западных берегов Америки, колонисты также не бездействовали. Поселившись сначала на берегах Атлантического океана, где ими было основано множество штатов вплоть до границы Канады, они вскоре углубились внутрь материка. Трапперы,[182]охотившиеся в лесах, обнаружили огромные пространства, пригодные для земледелия, и английские скваттеры[183]постепенно их захватили. Это сопровождалось беспрерывной борьбой с индейцами, первоначальными хозяевами страны, которых колонисты заставляли отступать в глубь материка. Привлеченные плодородием девственной почвы и большой свободой, обеспеченной конституциями различных штатов, переселенцы из Европы вскоре хлынули толпами.

Их число настолько увеличилось, что в конце XVII века наследники лорда Балтимора оценивали продажную стоимость своих земель в три тысячи фунтов стерлингов, а в середине следующего столетия, в 1750 году, наследники Вильяма Пенна получили от продажи земель в десять раз больше. И все же приток поселенцев считали еще недостаточным, поэтому стали привозить заключенных (в 1750 году в штате Мэриленд их насчитывалось 1981 человек).